Таганка-век Мастерс: 100 лет Юрия Любимова

фoтo: Нaтaлия губeрнaтoрoвa

Стрaннoe дeлo, eдa в Мoсквe, и мнoгиe спoтыкaются сeгoдня. Тo eсть, нaчинaeшь думaть oб этoм, xoть и нe вeрит: нa Тaгaнкe (тeaтр в oднoй oблaсти) — eдинствeнный. Кoнфeдeрaциeй тeaтрaльныx сoюзoв и Чexoвским фeстивaлeм, Лeoнтьeвский пeрeулoк, скaзaл oн. Oтeль «Мaрриoтт» на Тверской и на Петровке, здесь мы пили с ним кофе. И Вахтанговский театр на Арбате, в то время как он практиковал «Бесы» у Каталин. Но эти здания в разных частях Москвы подключены и другие люди, я думаю, так почему я редко думаю или не думаю вообще, но о Юрий Петрович просто помню, а часто. Почему? Здесь, я думаю, что, наверное, закон сохранения: чем больше человек имеет, тем сильнее бездна, прямо-таки разорвал на каменную стену, остаться там навсегда и отпустить. Любимов-это те же энергии, что навсегда.

Его жена Каталин. Изображение: vetervostok.blogspot.ru

Будапешт. Королевский высокий дворец на Дунае, и мы (Ж. П., Каталин и я) провести воскресный день под палящим апрельским солнцем. Сжечь надо сказать, красивый, нахальный и весело. Потому что ситуация все равно безнадежна и вне нашего контроля: выпуск наших машин с утра до полуночи, так мы даем себе что-то, не позволять в Москве, расслабьтесь и получайте удовольствие.

— Юрий, не мешает этой calbasu, он курил, плохо для вас, Каталин строгим голосом. Можно подумать, что он врач-диетолог: не ешь, не пьешь. И его «Юрий» все-таки «украсть» со стола в кафе, где мы приземлились: что стекло расстроен, «когда Катя не видит», потом салями весь кусок проглотить, а не разжевывать, «когда Катя бдительность терять»…

Как правило, эта пара даже так, еще в 2001 году, и спустя годы, произвела неизгладимое впечатление на меня. И снаружи (всегда выделялся среди необъяснимая функция), и то, что произошло между ними, и что они не скрыты. Да, они играли с его любовью, и он сделал это элегантно. Похоже, он крепко и добродушная молодая женщина, а он-хулиган, который издевался над этой венгерской гордится своей яркой и нелегкий путь, чтобы жить.

Но панки были панки Таганская, будут помнить тогда, в Будапеште, Юрий Петрович, — я был один раз так избили, что я еле добрался до дома. Мама открыла дверь и замерла в своем уме…

Пятница — «Робинзон Крузо», 1947.

Потом пришла информация, комментарии, последние МСЭ-бытью. Потом я поразился ее так откровенно, что не всегда публичный человек, и с миром, позвольте себе. Бесшабашные дети прозрачности, после чего вы хотите, и думать об этом. И его не волнует. Да, ему плевать, кто и что об этом думать. Его дар жить и работать — вроде и не нужны иностранные «dumalag»: Любимов слишком силен, слишком твердое и неделимое. Красивый мужчина, так похож на стареющий, но не старый Лев. Потому что стареет красиво.

Эта прозрачность имеет очевидные преимущества, но и болезненные минусы. Да, он заблокировал все, но без расчета — просто не могу сделать это другим способом. Но он страдает из-за прозрачности, чтобы исключить какой-либо защиты. Репетиция спектакля «Горе от ума» я вижу, как он внезапно потерял, когда мое внимание добраться до места рассмотрения спора в хамской форме. Но это недоумение не воспитанная хамство перед художником, и перед примитивное материалистическое человек, как правило, его одноклеточный устройство. Как так? Он работает, исправить, пытается поднять естественный, наивно полагая, что рано или поздно превратилась в породе (и удивительно?), в результате чего он? Зарвавшихся высокомерие художника? На данном этапе, его широкие сильные плечи как-то мягко падают на землю. Но, оказывается, короток: Юрий Петрович не держал зла. У него просто нет времени — премьера через неделю.

В сцене фильма «сцены», 1956.

Здесь он находится в своей комнате на втором этаже. Стены белые, а одна заключается в том, что за все ярлыки — он, ему, его распутные и так пестро, но все-таки со своими любимыми артистами. Филатов, А. Демидова, в. Высоцкий, Золотухин, Славина, Жуков, смех, Фарад, Полицеймако, Шаповалов, Антипов — представители золотого периода Таганке. Различная степень таланта, различные характеры, судьбы. Но они птицы, их гнезда, в то время сохраняя свои черты предков — какая-то дерзкая независимость, а некоторые, наоборот, сильно обманули.

Но речь не о них, и что самый важный человек, который принял свою ценную коллекцию, и, стоя на них, позволяя им встать на одном уровне друг с другом. Не каждый может сохранить себя и свое достоинство, на такую высоту. Кто-то сквозь пол, когда падение свободный полет. Но он оставался в своей комнате, под белой стеной с красочными автографы, великий, кто восхищался театр, построенный Любимов, и его свободолюбивых жителей. Даже сейчас, когда он не в этом доме на протяжении почти 900 дней, я вижу его здесь, и только здесь, на небольшом столике под самой стеной.

Марина Ладынина в фильме «Кубанские казаки», 1950.

Ох, как горько, потому что Юрий Петрович не смеялся, не злился, не влияет на парадоксальный ответ: это правда парадоксов. Этот Сиракузы стена — свидетель времени, событий, судеб… круглый Любимов — ученых, философов, художников, а не властей, которые страдают от такой наглости лидера и цинично, когда интеллектуалы не в передней части Таганке клапан, чтобы выпустить пар. Приехал к нему в офис и богатых гульденов, отчаянно причине ваше дело к стране при плановой экономике Советского Союза. О модных персонажей и говорить нечего: на заре новой эры, новые русские сюда в твоем состоянии. Там у меня нет двойных стандартов, он не действует между башнями Кремля, потому что он начал делать какие-то из его коллег. Он-Художник, Мастер. И хозяин такой суетливость не пристала. И это главный урок мастера.

В фильме «Каин XVIII», 1963.

Второй урок щедрости. Эпизод, за который мне до сих пор стыдно: события тура Таганке, Чешской Республики, которая привела к трагическим изменениям в жизни театра. Тогда я не думал, что Юрий Петрович и занять позицию наблюдателя. Полтора года, я приехал в Чехию, раскопал факты: перед вами лежит переводчика, который ввел в заблуждение журналистов. Понял свою ошибку, позвонил Юрию Петровичу и просто, без объяснений, сказал: «Юрий Петрович, пожалуйста, прости меня». На другом конце была еще одна пауза, что казалось вечностью. Не говоря ни слова, я был прощен. Великодушие — единственная особенность очень приятные люди и настоящие таланты.

И, наконец, наша последняя встреча. 95-летний Юрий Петрович становится в редакцию «Московского комсомольца» театральной премии «МК» (кстати, единственная газета в России премия в области), заявил он, «Человек года». Точнее, сначала он не приходит, потому что Каталин за рулем, потерял. И мы все уверены, что у меня водитель личный автомобиль. Оказывается, не так. Живут скромно покинув таган парковка.

Но вот они Каталин добиться издание. Коридор серый, как лунь. Глаза голубовато-серые и смеется. Он 95? Он-он, но он настолько свободна и счастлива! Сидя за столом в редакторе, пили водку, закусывая копченой колбасой, и просто поговорить о театре, политике и театр снова.

Еще более странная вещь — еда в Москве и во многих других местах сегодня оступиться. То есть, думать о нем, хоть и не верит: на Таганке (театр в одном районе) это. Конфедерацией театральных союзов и Чеховским фестивалем, Леонтьевский переулок, сказал он. Отель «Марриотт» на Тверской и на Петровке, здесь мы, кажется, пили с ним кофе. «Шереметьево» на рассвете, летели в Будапешт, и он практиковал Вахтангова «бесов», и я оглянулся, чтобы встретиться с Каталин. Я попросила его простить вас и думаю о нем. Почему? Может быть, закон сохранения энергии — самый важный: чем сильнее человек, тем больше глубокой, прямо-таки разорвал на каменную стену, остается там навсегда. Любимов как раз та самая энергия, которая навсегда.