Полет под куполом театра
Риголетто — Димитриос Тилякос. Позитив Олега Черноуса/Большой театр.
Еще памятна другая работа Карсена, которую позволено было увидеть в Москве – моцартовский «Дон Жуан» театра Ла Утес, в которой режиссер, презрев полное название оперы («Дон Жуан или Штрафованный развратник») категорически отказался «наказывать развратника», а, напротив, разделался с его высоконравственными преследователями. Вишь и здесь, в «Риголетто» Герцог (Сергей Романовский) вовсе не кажется злодеем – не (более лишь красивый юноша с повышенным либидо (кто сказал, что это плохо?) А злодеем равно как раз выглядит заглавный герой (Димитрис Тилякос), который амбициозно присвоил себя роль карающей длани, за что и поплатился самым страшным образом – смертью собственной дочери. Димитрис Тилякос безбожно убедительно сыграл этого урода – не столько физического, сколько морального. И разве бы «Риголетто» был написан в жанре мюзикла, артист мог бы приобрести поистине мировую славу. Однако «Риголетто» — опера. И потому ждешь хорошего вокала, полнозвучного баритона и чистой интонации. К сожалению, Тилякос почти каждую мелодическую вершину брал с восходящим глиссандо, не строил в ансамблях, изо-за чего грязновато прозвучал дуэт с Джильдой в первом акте. Тогда как самоё Джильда, вернее исполняющая ее партию Кристина Мхитарян была очень точна и радовала красотой голоса. Романовскому, чт, не хватало обертоновой наполненности тембра (особенно на верхних нотах), но зато в ансамблевых сценах возлюбленный был очень музыкален. Ну а его явление публике в обнаженном виде (задний перспектива), возможно, и показалось кому-то шокирующей провокацией, но никак не противоречило сюжету и музыке: в самом деле, безвыгодный в брюках же ему овладевать юной красавицей!
Оркестр под управлением Эвелино Пидо изысканно подчеркивал красоты вердиевской партитуры: динамические нюансы, агогика – все было рельефно. Тем не менее, в некоторых местах хотелось бы большей слаженности оркестра с солистами и с единодушно. Правильно отметить исполнителей партий второго плана – особенно Александра Цымбалюка (Спарафучилле) и Вячеслава Почапского (Монтероне). А и прелестных девушек мимического ансамбля, заставивших зрителей поволноваться в сцене стриптиза.
Режиссер и офортист (Раду Борузеску) насытили действие темой цирка. И не только историю — Риголетто является в облике паяца и весь век действие происходит на цирковой арене. Сами художественные приемы во многом позаимствованы изо цирковых технологий. Хор разбавлен несколькими эквилибристами, которые мастерски и абсолютно бесшумно выполняют всевозможные акробатические трюки, неотделимо вплетающиеся в сюжет. Великолепна сцена похищения Джильды с использованием высоченной лестнице, на которой волшебным образом парят артисты мимического ансамбля. А Крыся Мхитарян свою знаменитую арию поет, раскачиваясь на трапеции под самыми колосниками.
Вопреки на обилие постановочных эффектов, режиссура в этом спектакле (что вообще характерно к Роберта Карсена) почтительно склоняется перед музыкой. Мизансцены выстроены таким образом, для того чтоб певцы максимально донесли до публики красоту мелодий Верди. А придумки режиссера (даже если самые острые и радикальные) направлены на усиление, а не искажение авторских смыслов.
Карсен – маг и волшебник каденций. И здесь он выстраивает грандиозный по силе воздействия финал. Арена. Сверху трибунах – равнодушные и циничные мужчины из свиты Герцога. Умирающая Джильда в руках у рыдающего Риголетто. И в это время из-под колосников появляется обнаженная женская образ, невероятно красиво и экспрессивно парящая на перевязи из красной ткани — трагический последний полет, вознесение души Джильды, принесшей себя в жертву во имя любви…