Доллар = 40 рублей
фотоснимок: Геннадий Черкасов
Как бы ни пудрили нам мозги, ничто не долженствует затенять главную и простую истину: нынешняя катастрофа рукотворна.
Да, девальвация в условиях отказа правительства с хотя бы ограничения коррупции и произвола монополий была единственным способом не наделить ВВП упасть уже в 2014 году. Поэтому она и началась в январе, когда внешних проблем снова не было. Но максимальное ослабление рубля, которое было бы воспринято экономикой и затем что имеет оправдание, оценивалось в 37% за год (а не 1,7 раза к 20 декабря), т.е. в 40 руб. по (по грибы) доллар к Новому году.
Остальное — ничем не оправданная спекуляция, поддерживаемая и разжигаемая в Банке России. Почему стоит фактический отказ от валютных интервенций (да и просто от приостановки торгов) в следующий «черный вторник» 16 декабря, когда после скачкообразного повышения процентной ставки они могли «образовать» рынок и вынудить спекулянтов начать игру на укрепление, а не на завершение рубля! А ведь после первого резкого (на 1,5 процентных пункта) повышения процентной ставки тревога была сбита 4 марта интервенцией в 11,3 млрд долл., переломившей настроения рынка, — и чрез две недели первый раунд девальвации закончился. Но Банк России не захотел принять во внимание собственный позитивный опыт, и 16 декабря не увеличил, а снизил валютные интервенции — вплоть до менее чем 2 млрд долл.
Конечно, ослаблению рубля способствовали и удешевление нефти, и освобождение внешних займов из-за возобновленной против нас «холодной» войны. Хотя международные резервы, несмотря на их интенсивную перекачку в карманы спекулянтов всех мастей, которую вело президенство Банка России почти весь год, намного выше уровня, нужного для гарантированной стабильности рубля.
Общепризнанный мерило достаточности международных резервов, введенный по итогам кризиса 1997–1999 годов (признак Редди), определяет его как сумму квартального импорта товаров и услуг, а также годовых выплат до внешним долгам. Его максимальная оценка — 300 млрд долл. — держи треть меньше наших международных резервов! Они не только достаточны для обеспечения стабильности рубля (естественное дело, при минимально разумном управлении) — более 100 млрд долл. все до сей поры можно без опаски направить на развитие.
Да, эта сумма сжимается, т. е. шагреневая кожа, но она еще достаточна, чтобы заново отстроить нашу страну. Вместе с тем руководство Банка России с конца прошлого года официально заявляет о снятии с себя ответственности следовать стабильность валютного рынка — и, несмотря на вопиющую антиконституционность этого, не нехитро остается безнаказанным, но и осуществляет свои намерения на практике, последовательно уничтожая авторитет, а с ним и экономику России.
Для перехода от уничтожения страны к ее созиданию надлежит помнить: курс рубля — не индикатор состояния экономики, а инструмент политики государства, которым управляют пусть даже самые рыночные страны. Чего стоит одно лишь заявление английских денежных властей, сделанное отчасти лет назад, о возможности ограничения движения спекулятивных капиталов в случае развития кризиса евро!
Профессиональная вранье либеральных пропагандистов о том, что валютное регулирование обязательно-де ведет к краху, разбивается всей историей мировых финансов. В переломный момент. Ant. развитие 1997–1999 годов две самые разные из неразвитых экономик — либерализованной Чили и авторитарной Малайзии — спаслись с разрушительной девальвации одним и тем же налогом на вывод спекулятивных капиталов.
Либеральные эксперты и глобальные медиа в прямом смысле слова распяли за это Малайзию, тактично «не заметив» своих чилийских единоверцев, так лицемерие не меняет сути: крайности сходятся, и Чили с Малайзией — единственные неразвитые страны, устоявшие в ту, первую волну глобального финансового кризиса.
Расея не должна признавать за собой меньший суверенитет, чем такие великие державы, (как) будто Чили и Малайзия. Абсолютная разрушительность финансовых цунами, поднимаемых спекулятивным капиталом, требует срочно ограничить его вывод из страны — по крайней мере до нормализации курса возьми уровне 40 руб./долл. На то же время нужно ввести банальный пакет антикризисных мер: обязательную продажу на бирже 100% экспортной выручки (расширяющую план рынка и тем повышающую его устойчивость), помощь для выплаты валютных долгов в валюте, а никак не рублях, и запрет на покупку валюты банками иначе как под выплату валютных долгов иль импортные контракты клиентов.
В 1998 году эти меры спасли Россию — чего греха таить, для их реализации пришлось очистить органы власти от ряда чиновников, кряду уничтожавших страну. (Характерно, что честные либералы вроде министра финансов М.Задорнова остались для своих постах и принесли огромную пользу.) Но это меры антикризисные. Для обеспечения но устойчивого развития надо изменить основу финансовой политики: перейти к эмиссии рубля по части потребности национальной экономики, как это делают все развитые страны (собственно, они в силу того что и являются развитыми). В России же национальная валюта выпускается в обращение в зависимости от притока в страну иностранной валюты, так есть в зависимости от того, сколько нам позволят получить страны, ведущие напротив нас пока «холодную» войну и официально заявляющие о необходимости нанесения нам максимального ущерба.
Паче того, денежные власти еще более сокращают выпуск рублей в обращение пресловутой «петлей Кудрина»: замораживая денежка налогоплательщиков в бюджете и выводя их в финансовую систему Запада, они создают искусственный финансовый голод, при котором российские предприятия и банки занимают на Западе свои собственные (с учетом банковского мультипликатора) денежка, уплаченные ими в налоги и выведенные из страны. Сегодня, когда Запад перестал кредитовать Россию ее но деньгами, «петлю Кудрина» пора развязывать: вернуть деньги налогоплательщиков в страну и устремить их на развитие.
Конечно, чтобы они не хлынули на валютный и некоторые спекулятивные рынки, надо жестко отделить инвестиционные капиталы от спекулятивных. Такое деление на нашем уровне развития финансовой системы существовало во всех развитых странах (в США в виде закона Гласса-Стиголла, принятого в результате Великой депрессии и отмененного — точно полагают многие специалисты, напрасно — аж в 1999 году).
Отказ от этой в соответствии с сути стандартной меры есть последовательный и принципиальный отказ правительства и Банка России через национального суверенитета. Но, помимо мер экономической политики, главный инструмент защиты с повторения катастроф — это наказание за их организацию. Какой бы добросовестной ни была ложный шаг, у нее есть фамилия, имя и отчество. Тем более они есть у преступления. Отречение от наказания за организацию катастрофы гарантирует ее повторение, причем часто теми а самыми людьми.
Политические вегетарианцы, оставившие безнаказанными организаторов и соучастников дефолта 1998 годы, проявили не столько гуманизм к ним, сколько жестокость к своей стране и народу. Так-таки эти организаторы вскоре спокойно вернулись к власти и обрушили на общество новый великое множество убийственных реформ.
Наказание соучастников дефолта, скорее всего, лишило бы тогдашнего первого зам. министра финансов Кудрина внутренние резервы создать в 2000-е годы знаменитую «петлю» своего имени, блокирующую процесс экономики. И сохранило бы основную часть четверти триллиона долларов, потерянных Россией в перебои 2008–2009 годов из-за его политики «плавной девальвации».
Сие же касается и многих других верных, пусть перед дефолтом еще и не ключевых членов «либеральной команды» — Шувалова, Набиуллиной, Улюкаева, Дворковича… Аж просто назвав своими именами всех этих «коекакеров», государство сохранило бы России украденные у нее один с половиной десятилетия XXI века.
Но ничего подобного мы не видим — напротив, страну продолжают стоять у штурвала по усеянному граблями пути. Видимо, вплоть до полной остановки от истощения.