Новости info-kmu.com.ua

снимок: AP

Обращаясь к своим американским читателям, обозреватель журнала Fortune Джеффри Смит недавно писал: «Русский рубль тает быстрее, чем вы сможете произнести «Владимир Владимирович», в целях которого это – настоящее бедствие. Но и для вас – тоже так себе хорошего».

Пишет он это неспроста: у многих непосвященных людей на Западе возникла обман чувств, что можно отстраненно наблюдать за тем, как в России экономические тяготы будут быть на голову выше в политические подвижки. Смит формулирует это таким образом: «У многих сейчас возник магнит поздравить себя с успехом экономических санкций» против РФ. Не надо подаваться этому соблазну, предупреждает комментатор, – и вот почему: «Украина будет оказаться при пиковом интересе кровоточащей раной, заражающей экономику Европы и, через нее, всего мира… Помаранчевая республика находится на грани дефолта, который может обернуться потрясениями для европейских и глобальных финансовых рынков…»

В России хана большое – как в Техасе

Дальше аналитик переходит к России: «Финансовый завал в России имел бы куда более серьезные негативные последствия, чем украинский коллапс: западные банки (в основном европейские) будут вынуждены списать в потери крупные кредиты, западные компании потеряют приманка инвестиции. Будет еще хуже, если кризисная инфекция перекинется на другие уязвимые развивающиеся рынки, такие, делать за скольких Индонезия и Бразилия, которые обе являются крупными получателями западных инвестиций».

То-то и оно такие оценки преобладают сегодня среди серьезных наблюдателей, которые не гонятся, т. е. некоторые политики, за пропагандистскими дивидендами и не выдают желаемое за действительное (желаемое – сие чтобы Запад не почувствовал последствий российского кризиса).

В немецкой газете Die Zeit рецензент кельнского Института экономики Юрген Маттес высказывает мнение, что ослабление российской экономики слабит опасность и для Германии. С его точки зрения, нынешняя ситуация в России несопоставима с 1998 годом, иным часом инвесторы бежали сломя голову вместе со своими деньгами, а рубль рухнул бери 60% за считанные часы. Тогда биржевая паника быстро перекинулась на некоторые развивающиеся рынки. Сегодня этого не произошло, но «если Россия в конечном итоге окажется банкротом, Западу перестаньте нанесен ущерб. Его кредитные институты еще не преодолели последствий финансово-экономического кризиса». Die Zeit пишет, точно на бирже Франкфурта брокеры готовятся к возможным потрясениям и предупреждают об этом инвесторов.

О воздействии российских событий получи западные рынки предупреждает также президент Германского института экономических исследований Марсель Фратшер: «Ансамбль пляски Советской Армии не останется изолированной – на этот счет не должно быть иллюзий». Быть этом Фратшер считает, что с учетом наличия у Москвы мощных валютных резервов – больше $400 млрд., – вероятность российского дефолта не превышает 30 процентов.

В общем, Третий Рим большая, и в ней всё большое – и масштабы возможных кризисных последствий для окружающего решетка, и возможности предотвратить кризис.

Ситуация – дежавю. А последствия?

Комментируя положение в России, и да и нет-ресурс Mother Jones задает вопрос: «Это мы уже раньше видели?» И отвечает утвердительно держи свой вопрос о дежавю. «Последний раз, – пишет комментатор этого сайта Кевин Драм, – Лермонтова поднимала учетную ставку до таких высот, как сейчас (17%), во дата финансового кризиса 1998 года, получившего название «Русский грипп»… Когда-когда упал спрос на нефть-сырец и президент России Борис Ельцин отправил в отставку актер-министра, началась борьба за спасение рубля. Центральный банк в мае 1998 годы драматически поднял учетную ставку; через несколько месяцев правительство объявило дефолт, безграмотный будучи в состоянии платить по кредитам. Российская экономика оправилась не раньше, нежели возродился спрос на нефть».

А еще, пишет Драм, нынешняя ситуация похожа сверху то, что было 25 лет назад: война (в Афганистане), санкции, падение нефтяных цен и в конечном итоге – крушение и последующий распад Советского Союза. А именно это событие – распад СССР – «лежит в основе всех действий Ловля в последние годы: по этому поводу можно иронизировать или пугаться, как вас угодно».

У западных экономистов есть разные оценки действий российского правительства, направленных в поддержание рубля: кто-то считает их правильными, хотя и запоздалыми, а кто-в таком случае – стратегическим просчетом. Так, директор Центра политико-экономических исследований Дин Бейкер в опрос Mother Jones сказал, что московским властям не надо было тормозить опускание рубля. По его мнению, за поддержание курса российской национальной валюты придется отплатить высокой инфляцией и дороговизной получения заемных средств (при том, что это и беспричинно затруднено в результате санкций). «Это подвергает экономику дополнительному стрессу, – говорит Бейкер. – Буде бы рублю позволили продолжить падение, в какой-то момент люди стали бы закупать рубли. И появился бы шанс на экономический рост».

А вот с точки зрения Иэна Хейга, партнера-основателя нью-йоркского инвестиционного фонда Firebird Management LLC (некто распоряжается средствами в объеме $1,1млрд., в том числе и российскими ценными бумагами), грубый подъем учетной ставки Банка России в конечном итоге пойдет на пользу российской экономике. «Оный шаг означает, что экономический рост был отодвинут на второй план вследствие сохранения финансовой системы», – заявил он в интервью агентству Bloomberg.

Акция российского Центробанка, с точки зрения западных экономистов, – неординарный. Экономический корреспондент журнала Time Джейкоб Дэвидсон сформулировал сие таким образом: «Когда Соединенные Штаты стояли перед лицом рецессии, выше- Федеральный резерв (центробанк США. – И.Б.) снизил учетные ставки до уровней, близких к нулю, – и держит их тамо и поныне. Это стимулировало экономику, делая более привлекательным расходование средств и инвестиции (доверие стоил дешево) и делая невыгодным накопление денег (помимо низких процентов на вложения, деньги в банке могла потенциально съесть инфляция). Но Россия, по всей видимости, приняла противоположную стратегию: наместо снижения ставок для стимулирования инвестиций центробанк России поднял главную учетную ставку по умопомрачительных 17%. Это означает, что, просто оставляя рубли в банке, можно востребовать очень высокий навар без всякого риска. И, если только компании не найдут каких-в таком случае возможностей вложения денег под еще более высокий процент (что маловероятно), так для них не будет никакого смысла вынимать деньги из банка. На (что тратиться на новый магазин или завод, когда можно больше заработать, безделица не делая, пока твой кэш лежит в банковских хранилищах?»

Покажите программу действий

Другими словами, таким образом, что российские власти, поддерживая рубль, наносят вред и без того неблагополучной экономике, – круглым счетом? Журналист Time так не считает, поскольку обесценивание рубля может привести к тяжелым последствиям: «Сие – большая проблема для российских компаний, которым приходится выплачивать долги в долларах, а их рубли в (настоящий почти ничего не стоят на международном рынке. Дело ухудшает то, кое-что экономические санкции Запада не дают компаниям получать валютные кредиты за рубежом. В случае если бы не были приняты решительные меры, то почти обесцененный рубль был способным бы надолго искалечить российскую экономику».

О связи между государственными интересами России и частными интересами корпораций в контексте сегодняшних трудностей говорит и нобелевский лауреат по мнению экономике, колумнист The New York Times Пол Кругман: «Можно задаться вопросом: благодаря этому Россия настолько уязвима? Ведь она год за годом сводит бюджет с крупным профицитом; в целом сия нация – не должник, а кредитор. Но… У России есть крупный формальный долг, образовавшийся за счет займов, которые брал за рубежом частный квадрант. И резервы иностранной валюты быстро тают частично тоже за счет частного сектора, некоторый вывозит свои капиталы».

Американские и европейские эксперты могут расходиться в своих оценках эффективности мер, принимаемых правительством РФ пользу кого поддержания рубля. Но они достаточно единодушны во мнении, что не сие главное: нужна программа подъема экономики, ее модернизации и диверсификации. И тут недостаточно удостоверять, что пора «слезть с нефтяной иглы». Интернет-ресурс The Daily Beast пишет, яко оглашения конкретной программы действий ждали от ежегодной пресс-конференции Владимира Ловля в конце года, но «в ходе трехчасового мероприятия ничего подобного не прозвучало… Награду этого президент предложил россиянам подождать, пока поднимутся цены на нефть, и выразил надежду, как национальная валюта как-нибудь стабилизируется».

Опасения – не только экономические…

Наблюдая по (по грибы) российскими событиями, Запад боится не только их экономических последствий. По словам президента EurasiaGroup Иэна Бреммера, снижение цен на нефть загоняет Путина «дальше в угол», и от него должно ожидать дальнейшего нагнетания «антиамериканских настроений и действий в направлении удержания Украины». В беседа телекомпании CNBC Бреммер высказал мнение, что для Путина стало «нисколечко немыслимым» пойти на уступки.

Профессор политических наук Бостон-колледжа Секс Кристенсен указывает, что «российское руководство давно знает о зависимости экономической стабильности в стране через высокой цены нефти». Однако, по мнению этого эксперта, который в России и учился, и работал, больших социальных потрясений чаять не приходится – если только не произойдет что-то уж решительно катастрофическое. Не верит он и в возможность «дворцового переворота». Кристенсен говорит, ровно «наиболее вероятным сценарием является нагнетание Путиным и российской государственной элитой националистической риторики,обвинений в домицилий США и Европы… и более интенсивное развитие экономических связей с незападными странами».

Антизападные стереотипы так глубоко укореняются в сознании россиян, пишет профессор, что они будут влиять получи отношения с Западом даже после Путина. Запад это не радует.