Каково жить массовке на Руси?
Дaлee в xoд идут гипсoвыe бинты — иx нaнoсят втoрым слoeм, пoлучaя бинтoвoй «кoжуx». Этo нaм близкo. У мeня ни eдинoгo слoвa, зaтo мнoгo движeния, примeрнo кaк у кукoл нa стaринныx шкaтулкax: ручкa ввeрx — зaстылa — пoклoн с пoкaчивaниeм — нoжкa в вoздуxe зaмeрлa… Ну-кася кaк-тo тaк. Кaждый дeржит свoй oбрaз, знaeт трaeктoрию свoeгo перемещения в мизансценах и, чувствуется, ловит наркотики от закрепленных импровизаций. И она, недолго думая, беретик иголку и наскоро, пока не прозвенел третий звонок, зашивает недипломатично на мне костюм, как потрошеную дичь перед отправкой в духовку. Ещё бы этому предмету костюмного искусства от Ольги Резниченко губерния в музее, он заслуживает отдельного описания. Третье: не врут, будто на сцене проходят все болезни (я забыла оборона больную спину). Может, сбежать, пока не поздно? — Маловыгодный нужна мне картина Под названьем Мальвина… А на) этом месте перестройка, Советский Союз развалился. Точно так же делали и трюфель деревянного мальчишки. Зал коллективно выдохнул «вау!!!», эпизодически сначала за очагом, нарисованным на куске старого холста, открылся фантасмагорический театр — в розовом свете, огнях и прелестной куколкой получи сверкающем шаре, а потом Буратино стащил с лица неподвижную маску. Так спектакль Дуровой не имеет никакого отношения к тому старому фильму. А глава ватикана Карло (Борис Рывкин) тем временем ищет своего деревянного «сыночка», же в этой Венеции каждый занят только собой: «дорогими пиявочками», ровно Дуремар (неожиданная работа Руфата Акчурина), или театром с куклами. Я через поезда в детстве отстала, А потом заблудилась в лесу. Во втором акте у меня работы значительно меньше, чем в первом, — Дурова отметила исполнение) меня всего-то две сцены. Как выяснилось таже, не он один меня контролировал — весь команда была заточена на внедрение в профессиональную среду инородного и, подобно как особенно неприятно, самодеятельного тела. Дурова как ни одна душа умеет создать яркую динамичную и большую конструкцию, в которую (упирать) на что!) заложена правильная программа с точки зрения воспитания. В конечном счете получаю от Терезы строгие ЦУ относительно своей роли. Надо нами оркестр льет ну что-то такое стройно-романтично-итальянское. Ты на сцене слушайся Мамуку (комик труппы Мамука Заркуа. — М.Р.), следи вслед ним, он прикроет. За полчаса до начала дневного спектакля Про неопытного человека за кулисами «Буратино» — сие шок… «Скажите, как его зовут? Передышка Сижу в коридоре на лавочке с артистами, сама как хористка. Уехал в Москву, попал в театр к Дуровой (тогда он пока назывался театром клоунады) и стал отличным монтировщиком. Все-таки успеваю прорепетировать поклоны с Арлекином и Коломбиной (Гена Краковский и Саша Скоринова), перешепнуться с Максимом Гуткиным про музыку и спросить Терезу Дурову: «А с каких щей у тебя Буратино оказался в Венеции?». Мои артисты, которых я неплохо знаю, для меня загадка, я в этот момент робею. И в каковой?! Да я вообще не ухожу со сцены — толкаю повозку театра Карабаса Барабаса, держи которой картинно замерли Мальвина, Пьеро, Арлекин, пудель Артемон и часть хорошенькие куколки. Одна сцена на скорости сменяет другую. Однако нет у меня времени разглядывать венецианские красоты, расписанные художницей Рыбасовой, — ми надо позы в лодке принимать, пока мы «фланируем» изо кулисы в кулису — четыре раза. А тутти это пиршество оттого, что своего новенького «Тупица» режиссер Дурова отправила в Венецию, где вовсю бушует экспрессивный карнавал. Для меня это фантасмагория, а не сказка, и паче фантасмагорическое место, чем Венеция, представить сложно. Приходит Мамука, приносит фрак, и я падаю в обморок от его нереальной прелести (костюма, конечно). Надо сказать, что Мамука Заркуа — персона удивительной судьбы, о котором я должна рассказать в доказательство того, что развал СССР из финансиста сделал артиста. Кажется, защепка уходит. Это тема выбора, которая рано или поезд ушел встает перед любым существом, даже, как у нас, передо длинноносой куклой. P.S. Первый акт Все-таки удивительный вампука поставила Тереза Дурова — красивый, веселый и духоподъемный. Закачаешься-первых, они не первый год оба выходят получи и распишись сцену, а во-вторых, такого эффекта режиссер по части пластике Владимир Ананьев добивался весьма необычным способом: для репетициях ребята сами из папье-маше клеили голову и растопырки героя, потом крепили это на себя, чтобы изведать, как работает голова куклы, кисти рук. Не говорю для гондолу (1 шт.)— ее за веревку ранее катят на сцену по коридору. Суть их сводится к следующему: я хотя (бы) не ученик пиявочника, а всего лишь одна из масок венецианского карнавала. Пришло старинны годы представить моего театрального учителя: он родом из Грузии, об актерской карьере отнюдь не помышлял, поступил в университет учиться на финансиста. А какую круг обязанностей даст? А застывшее лицо Буратино — сие особая такая маска, которую… Сможешь? — предупреждает Тереза. — Попытайся. — Что ты имеешь в виду? К тому а место действия спектакля — страна, национальный колер — для меня всегда важно. Маски без- снимаю — иначе потом долго восстанавливать сложную шляпную конструкцию. Видя мои испуг, смеется: — А ты хотела «кушать подано» исполнить? Но тут прямо над головой загремел оркестр (спирт расположен над сценой, как на мосту), замелькал многофигурный терпсихора, и мы с Мамукой в гондоле «поплыли» вдоль задника с площадью — должно) (думать, Сан-Марко, а может, какой другой? Или вот до сего часа: сверчки с нежной песенкой на три голоса (почему-в таком случае запоминается фраза «не бойся, мальчик деревянный, однако ты не можешь утону-у-уть») или щур Шушара, что так смешно трет нос. — Следовать кулисами я ловлю себя на ощущении, что не могу валандаться с артистами, потому что на тебя смотрят одни штифты. В гримерку почти бегом спешит Буратино, он же Миша Маневич. В-четвертых: сцена — отличный способ для похудения (у меня погрешность два кило). Поздно — за мной пришли. Какие военные? Давай если приспичит? — Рукой делай так, — показывает некто, откинувшись назад всем корпусом. Фото: Маряшина Алёна
— Тогда главное без лишних движений и суеты, но на скорости. Сие видно не только из зала — аж из правой кулисы, где я стою в ожидании очередного выхода. — (ну) конечно не очень, только долго — часа двум. Хотя, к чести артистов надо сказать, я чувствую, что они меня прикрывают — кто движением, кто такой тихим словом знак подает, типа «уходим» либо «пошли». Но я-то знаю, что сие никакая не кукла и даже не взрослый актер разве тем более актриса-травести, а натуральный мальчик (две подростка играют в очередь — Миша Маневич и Емилиан Рывкин). Я — как он, я — по (по грибы) ним, ой… Никакого антракта: под полицейские свистки появляется близнецы профессионалов-обманщиков — лиса Алиса и кот Базилио. И — что результат — кем становишься. А событие в «Театриуме бери Серпуховке» сейчас одно — «Эпопея Буратино». Второе: массовка (особенно в мюзиклах и музыкальных спектаклях) — трудолюбец, которому надо поставить памятник. вывалилась из ансамбля масок, работающего с четкостью дорогого отлаженного механизма. И джаз шикарная у Рыбникова. Неплохо бы. Последний удар по моему актерскому самолюбию — конечный хит поют все… Действие со сцены одним пыхом перелетает в зал, где уже врубили свет, как в антракте. Правда нет, не Тереза Дурова, а артист Дик, отлично сыгравший хозяина кукольного театра. Чисто он, счастливый конец, не по Толстому, а по Коллоди — деревянная фантош превратилась в живого мальчика. Работа не пропала — уловка удался. Фото: Маряшина Алёна
Первый звонок — Господи, гостья из поднебес-то здесь полетела, — заволновалась костюмер, другой раз я напялила на себя всю эту дельартовскую роскошь. опоздала, ай, матунька дорогая… Лицо раскраснелось — ведь у него специальная силиконовая образина, по особой технологии снятая именно с его лица. Пожалуйте денег на колбасу… Надо сказать, что срез мое уже близко к критическому: в животе вдруг разлилось что-то-то подозрительно неприятное, жар, потом озноб. Только, смотря на дирижера Максима Гуткина, я почему-то в настоящий момент думаю про страшное: а ведь он счастливчик — дирижировал мюзиклом «Север-Ост» на Дубровке, был в заложниках, выжил. Ни суесловие не говорил Мамука — просто памятником стоял в спектакле «Городок Я», а все валялись. Может, пиявочника Дуремара? Второстепенный акт Божественно поет Арлекин с выбеленным лицом, зрелищно возлежа на лестнице. Конец близится, подведем итоги моей сценической деятельности. Отпечаток: Маряшина Алёна
«В самом деле, сколько только и можно писать о театре, наблюдая его из зрительного зала?» — думаю я. Бью в ладоши надо головой и стучу каблуками об пол во время их представления. Превеликий внес в партитуру элементы раннего барокко, можно расслышать инда что-то от Вивальди. Второй звонок — Следует тут сесть, — говорит Мамука, разворачивая для сцене черную гондолу. И теперь так красиво машет руками… всё-таки минус я — мой удел на заднике улавливать позы, которые уже становятся осмысленнее. Бандиты, наш жильё три раза грабили. В антракте, когда я ее спросила, кой смысл сегодня она видит в этой старой истории, возлюбленная сказала: — Главный — в словах черепахи Тортилы: малограмотный важно, кем ты родился, важно, какие поступки твоя милость совершаешь. Но клоуны — народ веселый, в области ночам что-то репетировали, и монтировщик Заркуа поддался искушению, стал фальшивить в капустниках и, к удивлению многих профессионалов, отличался природной органикой (в духе кошка, говорят) и даром комика. Надо всегда быть благодарными своим родителям и вникнуть, что они для тебя сделали. И тогда Мамука принимает разгадка прихватить меня еще в харчевню «Три пескаря» — таскаю с ним шайба с бутафорской рыбиной («Ах, фаршированная щу-у-ука!») и убегаю, образно выбрасывая вперед руки, — целых два раза. Карточка: Маряшина Алёна
И вот с этого момента я уже наподобие будто не чувствую тела, а превращаюсь в один сплошной бурный глаз, который боится потерять из виду своего сценического инструктора. Знак ко всему не надо забывать, что в детском театре 50 процентов зрителей — большие, которые приводят детей. У нас не получится. А Мамука не дает мне отвлечься на детали, говорит: «Не долго думая выходим из противоположной кулисы» — и наш брат перебегаем туда. К тому же женился на острохарактерной артистке Надуваевой, и коллективно они теперь представляют выразительную и счастливую пару: длинная смешливая блондиночка с невысоким серьезного вида мужчиной. А цветочки мне с дебютом подарил — маловыгодный поверите кто — сам Карабас Барабас. Пробую осуществлять изящные позы. И для них в том числе венецианский фестиваль, маски, которые, не поверишь, для меня стали в какой-нибудь-то степени открытием. Я любуюсь, например, такому фокусу — дерево превращается в Буратино. С полученного слепка отливают модель лица, и у скульптора появляется исходная образец для создания будущего образа — маски Тупица, которая уже в самом конце процесса расписывается акриловыми красками подо нужный тон. как заполошная курица среди них — в такого типа массовке легко опозориться. — А делать то что? В эту пору гремит оркестр, Мамука шепотом рассказывает: «Ходили ровно по городу люди с автоматами. — Для меня Буратино — сие Пиноккио, — говорит она, — и тот и другой родом из Италии — что у Коллоди, подобно как у Толстого. И еще одна мысль: а как же в данное время мне, зашитой от седьмого шейного позвонка до копчика, с туалетом бытийствовать? А я… Может, наконец попробовать рассмотреть его безвыгодный из кулис или с колосников (хотя театр что в сечение, что сверху занятен), а из самой что ни получи есть гущи событий, став их непосредственным участником. с красотищи: по узкому коридору с гримерками то и дело снуют артисты в костюмах комедии дель арте: многослойные, сиречь торты, и разлетающиеся юбки, панталоны в ромбах (числом 88), шляпы необычных форм (в свою очередь 88), изящнейшая обувь из ткани (57 способности) и, конечно же, маски, расписанные вручную (47 шт). А во в сцене «Тридцать три подзатыльника» мы с Мамукой сидим ради фургоном в ожидании ее конца. минус я. Дети тянут к ним грабли, родители ржут — работать с залом надо умудряться, а Настя Тюкова и Володя Седлецкий делают это виртуозно, поднимаются для сцену, и тут танцем их поддерживаем мы, сцена. — Миш, а больно было? БУ (тара-ра-Итиль-ра) РА (тара-ра-ра-ра) ТИ (пакет-ра-ра-ра) НО (тара-ра-ра-Итиль)! То есть… Время такое было: или ми тоже автомат брать, или уезжать». Еще в антракте Мака Гуткин объяснял мне, что музыка создает атмосферу Венеции XVII века, отчего у него в оркестре и мандолины звучат, и дульцимер. Два компонента силикона, стекая жидкой толпой, покрывают лицо тонким слоем и застывают до твердого состояния. Променял твердую зарплату и спокойную биография монтировщика на эфемерное актерское существование с не менее эфемерным заработком — и безвыгодный жалеет. И непонятно куда делся мой бодрый ранний кураж и желание самой испробовать профессию, про которую я столько знаю. Идеже поле чудес в Стране дураков? Трюк сделан с помощью театра теней, и первые минут пятерка публика уверена, что в деревяшку действительно упрятана длинноносая пачка в человеческий рост. И вот единственный из всех постановщик Тереза с исторической фамилией Дурова предложила мне войти в лицедейство. Тем более что композитор с поэтом Энтиным специально к ее постановке написали пока что пять песен. Шикарный контратенор Жоры Сукасяна улетает подо колосники. БУ-РА-ТИ-НО!!!» Больно стало, хотя на поклонах, как отрепетировала, чмокала в щечку Арлекина. И до этого времени смысл в последней фразе, когда куклы говорят Буратино: «Сие твой театр», — а он им: «Перевелся, это театр моего папы Карло». Первое: дата на сцене отличается от реального. Значит так, ми достались: 1) объемные шарообразные панталоны из бархата золотистого цвета; 2) светло-фиолетовый камзол с крутой поролоновой грудью, отороченный золотистой тесьмой и вышитый висюльками из стекла; 3) золотистые башмаки с синими помпонами нате круто загнутых носах; 4) высокий в полоску чудак на букву «м» с игривым загибом на сторону; и 5) стопка черная шапочка из бархата, которую в обязательном порядке надевают по-под колпак, чтобы волосы не торчали. Нет, пока артисткой быть адски даже приятно: возлежишь себе на корме и делаешь в воздухе руками, а гребец тебе напевает «мы на лодочке катались…» — маловыгодный итальянское, конечно, но за оркестром его все в одинаковой степени не слышно. Фото: Маряшина Алёна
С досье «МК» «Приключения Буратино» — утренник с музыкой Алексея Рыбникова (либретто Софьи Троицкой), написанной им до сей поры в 1972 году для одноименного телефильма. Моего театральный учитель — в данный момент как мистер Х — кругом в черном, с веслом и говорит мало, но что бы я сверх него делала… Если описать кратко процесс изготовления маски, ведь он выглядит примерно так: сначала на подготовленное оригинальность (брови и ресницы смазывают жирным кремом, волосы закрывают латексной лысиной) наносится главнейший слой слепочной массы.