Новости info-kmu.com.ua

снимок: Кирилл Искольдский

Мастер работает в «Et Cetera» с утра до вечера — показ «Бориса» назначена на середину января. Режим репетиций жесткий: первая супружник дня, небольшой отдых и снова — российская власть и «мальчики кровавые в глазах». Недалеко с господином Штайном переводчик и ассистент Клариса Столярова. Это она, маленькая, хрупкая баба, сорок лет назад познакомила страну с этим удивительным художником. Она и помогает нам в разговоре.

— Владыка Штайн, вам очень «везет» с приездами в Россию: «Орестею» ваш брат делали в момент ГКЧП, теперь «Борис Годунов» в период финансовой смуты.

— Помимо того, когда я в 98-м в Москве делал «Гамлета», тоже было утеря невинности курса рубля. Может, мне лучше здесь не работать, чтобы у вас было всегда в порядке? Но… Я был здесь в апреле, у меня премьера (опера «Аида» в театре Станиславского и Немировича-Данченко. — М.Р.), и и старый и малый было в порядке.

— Но уже почти через месяц у вас состоится «Бориска Годунов» — пьеса о власти, о ее захвате и о том, как ее побеждать. Проводите ли вы параллели с сегодняшним днем России? И можно ли говорить о томище, что происходящее, которое вы наблюдаете, каким-то образом корректирует вашу работу?

— Классики завсегда актуальны, поэтому я ставлю классиков. Я могу проблему власти так же отнести к госпоже Меркель, Обаме, господину Путину — сие та проблематика, которая типична для многих стран. Прелесть этой пьесы состоит а ещё и в том, что в ней не только поднята проблема власти как таковой, а в ней также пьют, поют, танцуют, общаются, маршируют солдаты. Если усматривать какие-в таком случае параллели, то, вероятно, решение на этот счет надо отдать в руки публики: возлюбленная должна усмотреть те самые параллели, о которых вы говорите. Если бы я привязывал свою режиссерскую работу к современной ситуации и отразил какие-в таком случае моменты, типичные для сегодняшнего дня, то через пару месяцев эта посадка перестала бы быть актуальной. А я хочу этого избежать. Дело в том, что современность все время меняется, и в этой связи нам что — постоянно менять режиссуру?

Я же рассказываем пьесу, то есть документально воспроизводим пьесу Пушкина — тутти 23 картины. Никаких интервенций в нее не делаем, никаких модернизаций, не добавляем того, а в ней нет. Максимум, что я позволил себе добавить к оригинальному тексту, — сие две вещи, но только для того, чтобы сделать происходящее более эффектным и больше понятным для зрителей.

— Что именно?

— У меня Борис Годунов умирает словно аршин проглотил на сцене — получает сердечный удар. А у Пушкина написано, что инфаркт бывает за сценой. И потом его только ввозят на сцену. Мне кажется, будто это было немножечко непродуманно со стороны Пушкина: театр требует того, дабы смерть была представлена. Кроме того, в пьесе говорится, что у него постоянно мальчики кровавые в глазах, и я позволил себя в этой связи вывести на сцену этого маленького, убиенного Борисом царевича Дмитрия, чтоб нам ярко показать, что видится Борису, и это единственные вещи, которые я позволил себе приумножить.

— Вы изучали, готовясь к постановке, исторические, архивные материалы?

— Пушкин поуже сам это сделал: он исходит из Карамзина, так что, можно хватить, все исторически обоснованно. Но я взял соображения Карамзина относительно эпохи и восстановил тетька моменты, где Пушкин в своем произведении отходит от толкований Карамзина. Например, Карамзин описывает Григория Отрепьева без меры отрицательно, а Пушкин представляет нам его позитивно, даже очень симпатичным, у него возлюбленный является талантливым актером и, безусловно, оказывает влияние на окружающих его современников. Фигли же касается Бориса Годунова, то Пушкин изображает его более негативно: того мучают угрызения совести. И двое этих персонажа коренным образом отличаются друг от друга, но каждый изо них, замечу, хочет шапку Мономаха надеть.

— А режиссер Штайн кому симпатизирует?

— Манером) же, как Пушкин, — Отрепьеву, потому что это более интересная автогенез.

— Это правда, что на роль Бориса вы сначала приглашали Саша Калягина? Но ведь он намного старше своего героя.

— Ну да что вы, я хотел, чтобы он сыграл Бориса — он здесь главный актер, и ми казалось, что он может этим заинтересоваться, а разница в возрасте для меня маловыгодный являлась препятствием. Дело в том, что по меркам своего времени Борис был бесконечно стар. Но Александр не заинтересовался, и мне предложили Владимира Симонова. Я познакомился с ним и в (настоящий рад, что он будет играть. Объективно говоря, он, конечно, больше годится для этой роли. Что касается остального распределения ролей, то все было безмерно сложно. Ведь труппа театра состоит в основном из молодых актеров, очень неопытных, и они маловыгодный могут играть бояр солидного возраста. И не нашлось ни одного актера, какой-либо бы мог сыграть Пимена, поэтому нам пришлось пригласить Бориса Плотникова, которого я знал поначалу. Еще раз повторяю, распределение ролей далось мне с великим трудом. В пьесе их побольше 60, а здесь всего 30 с небольшим актеров, поэтому приходилось назначать одного актера бери две или даже на три роли.

— В Москве не так давненько вышел спектакль «Борис Годунов» — как раз современная толкование молодого режиссера Богомолова.

— Я видел этот спектакль.

— Какие ваши впечатления?

— Сие своеобразная фантазия господина Богомолова, и с Пушкиным она не имеет ничего общего. Не принимая во внимание того, бесконечные включения поп- и рок-музыки… — я не считаю сие возможным в сочетании с Пушкиным. Потом эти бесконечные видеопроекции, которые технически очень плохо исполнены. Я считаю, как будто это какая-то недозрелая, неосмысленная работа мальчика, не достигшего половой зрелости. Да, как ни странно, публике это нравится, боюсь, больше, чем может понравиться выше- «Борис». Но если кто-то хочет увидеть «Бориса Годунова» Пушкина, ведь надо приходить на мой спектакль.

— Последний вопрос. Сейчас все спрашивают корешок друга, особенно обращаются к авторитетам: «Что будет с Россией?» Ваш пророчество, на примере русской истории, с которой вы сейчас работаете?

— Никакого представления безвыгодный имею, но вообще есть два варианта: или Россия будет ориентироваться в правила, признанные мировым сообществом, либо она откажется от общепринятых правил и окажется в изоляции с стадом проблем, которые на нее обрушатся. Но Россия не раз на протяжении веков бывала в аналогичной ситуации, может, сия ситуация и теперь каким-то образом разрешится. Страна не впервые попадает в изоляцию: сталинская Лермонтова не имела контактов со всем миром.

— Может быть, еще и Гришка Отрепьев появится?

— Вишь об этом мы лучше не будем говорить.

Петер Штайн выпускает в Москве премьеру — «Бориса Годунова» в театре «Et Cetera» (17 фотомордочка)