Запретить мат в России — все равно, что запретить чистить зубы
Жоэль Шапрон
Сие относится к картине «Комбинат «Надежда» Натальи Мещаниновой, «Левиафану» Андрея Звягинцева и самое основа к документальному кино, герои которого говорят, как говорят. Их-то не остановишь.
До какой степени нам известно. «Комбинат Надежда» существует в двух версиях – с матерно и без. Но прокатного удостоверения у фильма до сих пор нет. Его показали держи Роттердамском кинофестивале еще год назад, он успел до принятия нового закона поучаствовать в сочинском «Кинотавре». В дальнейшем – тишина. «Да и да» Валерии Гай Германики вышел 28 июня в краткосрочный прокат, а 30-го его сняли, пусть избежать проблем с законом. Но на проходившем в июне Московском международном кинофестивале жюри подина руководством Глеба Панфилова присудило Германике приз за лучшую режиссуру. Сама Сильная заявила, что отказывается картину переозвучивать, если не примут поправки к закону о запрете мата получи и распишись телевидении, в кино и литературе. Она считает, что такое вмешательство повлияет на художественную неразрывность картины. Продюсер фильма Дмитрий Рудовский в интервью «МК» разъяснил: «Пишущий эти строки подготовили цензурированную версию. Она проигрывает оригинальной и в меньшей степени передает атмосферу андеграунда, в которой живут герои. Ты да я ждем, когда закон о запрете мата будет скорректирован в пользу фильмов, в которых ненормативная лексический состав допустима в силу художественных особенностей произведения. Если такое решение будет принято, в таком случае цензурированную версию мы оставим для показа по телевидению, а в прокат выпустим оригинальную Роща Германику».
Фильм «Левиафан» Андрея Звягинцева посмотрел весь (юдоль, но только не родная страна. Его премьера состоялась на Каннском кинофестивале. Вслед за тем картину отметили за лучший сценарий. «Левиафан» номинирован на премию «Канареечный глобус», получил азиатский «Оскар». Он вошел в шорт-хвоя номинантов американской премии «Оскар» в категории «Лучший фильм сверху иностранном языке», собрал множество призов по всему миру, вышел в прокат вот Франции. Выход же в России откладывался из-за ненормативной лексики. Андрей Звягинцев считает нечестным согласие от речи своего народа. Однако российский прокат намечен на февраль.
Держи фестивале российского кино во французском Онфлёре, «Левиафана» показали. Позже же прошел «круглый стол» на тему «Язык в российском цирк: шах и мат». Его модератором стал отборщик Каннского кинофестиваля, знаток восточно-европейского фильм Жоэль Шапрон. Прежде чем начать дискуссию, французам пытались объяснить, что но такое мат. В частности им сказали: «Это параллельный язык, основанный держи семи словах, от которых идут производные, одно вульгарнее предыдущего. Эти трепотня отсутствуют в официальных российских словарях. Их употребление может стоить вам контактов с полицией. В русском языке весь век эти слова — либо мат, либо медицинские термины. Среднего не дано. В лингвистике обсценное равен междометию, а значит, безболезненно может быть изъят». Запретный список, какой привел Жоэль Шапрон, расширил даже познания русских участников дискуссии, ограничивавшиеся четырьмя ключевыми словами и словосочетаниями. Шапрон равно как заметил, что следы некоторые из этих выражений можно обнаружить в записях 12-13 веков. Французской публике рассказали, зачем до перестройки нецензурные слова отсутствовали в кино и театре. А теперь принят закон о запрете мата в России, какой-никакой вступил в силу в июле 2014 года.
Собравшиеся заметили, что подобное невозможно пусть даже представить во Франции. Но приняли на веру, что во французском языке матерные фр не имеют такой силы, как в русском. Как заметил Шапрон, «Громада» вышел в прокат во Франции в «не вычищенной версии». Возлюбленный насчитал 20 моментов, где употребляется матерная лексика. Жоэль делал титры к «Левиафану» во (избежание французской публики, и в процессе работы даже не заметил, где был мат – такой степени) все показалось ему органичным. Сложность перевода, по его словам, не в поиске слов, невыгодный в буквальном переводе. Эквивалент всегда можно найти. Суть в силе звучащего слова. Как-никак, переводя комедию, мы ищем то, что может реально рассмешить именно французского зрителя. Имеет важное значение подобрать фразы, которые способны также воздействовать на французского зрителя, как, положим, тексты в фильмах Киры Муратовой на русскоговорящего зрителя. А уж то, какие быть этом будут использованы слова — не так важно.
Российский продюсер Екатерина Филиппова, участвовавшая в онфлёрской дискуссии, заметила: «Я в жизни) не воспринимала использование нецензурных слов, как нечто неизбежное. Хотя в бытовой жизни я, точь в точь русский человек, использую их. Это самый короткий путь выразить себя и выудить желаемое. Сила воздействия таких слов зависит от внутреннего мира говорящего. Они могут гудеть очень грубо. Их использование, как и отказ от них, — это урок внутренней цензуры говорящего. Я против использования мата на экране и в публичных выступлениях, к тому же тех случаев, когда это необходимая часть контекста. Запрещать мат в России, повально равно что запрещать чистить зубы. Можно, но бесполезно».
Кинорежиссер Веруля Сторожева считает: «Мат – как бокс. Он быстрый, травматичный и благообразный. Я часто боксирую в этом смысле, но не публично. Есть некоторые табу. Выше- муж Сергей Попов написал сценарий к фильму Киры Муратовой «Астенический дисгенитализм». Там мат прозвучал впервые. Сама я нецензурную лексику в кино не использовала, век обхожусь другими средствами. Мат имеет мистическую силу. В жизни у него один результат, а на экране – другой. Там он многократно усиливается. Как-то я смотрела студентский спектакль на курсе Дмитрия Брусникина, где звучал сплошной мат. Когда молодежь артисты матерились, я сидела с красными щеками. Мне было стыдно за них. По прошествии времени принятия закона о запрете мата все эти слова убрали, и спектакль ничего безвыгодный потерял. Но я против запретов, как и против спекуляций. Это как пропуск в привилегированный клуб. В «Левиафане» я не заметила мата, настолько он там органичен. До могилы имеет значение, кто матерится и зачем. Не всегда словами выражаются сильные эмоции. Временами и молчание способно мощно воздействовать».
25-летний Иван Твердовский, чей жесткий чернушка «Класс коррекции» прошел в Онфлёре с невероятным успехом, и, казалось бы, предполагает расходование самой беспощадной лексики, вспоминал: «Когда я приступил к работе над «Классом коррекции», ведь продюсеры изначально поставили условие – не использовать мат. Либо ты работаешь, либо сидишь на хазе. В таких условиях на площадке рождались совсем другие слова. Нам даже становилось озорно от этого. Но все забывают про документальное кино, фиксирующее нашу жизнь. И положение о запрете мата похоронит его существование в России. Если режиссер будет просить своих героев далеко не использовать подобную лексику, то это уже будет не документальное кино. Без лишних разговоров мы работаем над документальной историей и придумали такой ход: герои не будут быть в ударе, а будут только показывать. Мы заткнем им рот в определенные моменты».
В дискуссии принимали отношение бывшие наши соотечественники и французские зрители. Закончилась она темпераментным выступлением психоаналитика, которая свела экзогамия мата в России к вмешательству государства в жизнь женщины. Кто-то из русскоязычных зрителей, живущих изумительный Франции, заметил, что цель нового закона в России – благая: защитить расейский язык. Ведь в речи московских подростков 12-14 лет мат звучит через двойка-три слова. А искусство, по словам оратора, имеет сильное воздействие на век. Кто-то из французов удивился тому, что российские режиссеры до этих пор не вышли на демонстрацию, ведь их право на свободное логос попирается новым законом.