фото: Лилия Шарловская
На полках книжных магазинов работа появится в июле. По другим книгам Мезрича были сняты киноленты «Социальная сеть» и «Двадцать одно». Идея новой же принадлежит кинорежиссеру Бретту Рэтнеру, известному по фильмам «Люди Икс: Последняя Подробнее
Фото: Джек Девант
– Знаете, в свете моей истории мне показалось, что произошедшее в прошлом году с Владимиром Евтушенковым никого ничему не научило. Поэтому хочу рассказать другую удивительную историю, которая случилась с одним моим близким товарищем — фамилию не хочу называть — четыре года назад.
В 2011-м Евтушенков хотел у него купить актив, большое нефтяное месторождение, и предложил за него нерыночную цену — на тот момент у товарища моего был конфликт с Игорем Ивановичем Сечиным. В качестве аргумента Евтушенков сказал, что Медведев остается президентом на следующий срок, а Герман Греф будет председателем правительства.
Если же Греф откажется, то Евтушенков станет председателем правительства. И поэтому, ему, моему товарищу, нужно с ним дружить. Мой товарищ ответил, что в стране, в которой будет президентом Медведев, а премьер-министром Греф, он жить не собирается, поэтому продавать тебе, Евтушенков, он ничего не станет. Зачем я рассказал эту историю? Всё, что сейчас происходит со мной, а именно: обыски якобы в девяти городах и что якобы правоохранительные органы хотят изменить мне меру пресечения — это абсолютная ложь и инсинуации.
— Внесите, пожалуйста, ясность относительно обысков в офисах компании JFC.
— Никаких девяти офисов у меня нет, всё это вранье. А есть склады группы JFC, арендованные в Москве, Самаре, Ростове-на-Дону, Воронеже, Новосибирске, Нижнем Новгороде… И всё. В Петербурге уже нет — их «Сбербанк» забрал и продал сети «СемьЯ».
Склады, на которых якобы проходили обыски, сейчас стоят закрытые, на них находится только оборудование. И ничего другого вообще нет. Компания оплачивает последние два года аренду и тратит деньги, которые могли бы пойти на погашение долгов кредиторам, а кредиторы не дают инструкций, что делать с этим оборудованием, хотя я готов был давно им это оборудование передать, но они отказались.
А всё, что касается моего параллельного бизнеса, — это смешно. Если бы прослушивали мой телефон, всем всё стало бы ясно: я не могу заниматься никаким бизнесом, кроме театров. У нас есть попечительский совет, куда входят одни из богатейших людей России — они просто меня содержат на протяжении последних трех лет, и это знает английский суд, который просто не раскрывает фамилии этих людей.
Кстати, в 2008 году во время кризиса все мои конкуренты кинули эти самые банки — «Промсвязьбанк», «Уралсиб», «Сбербанк», «ВТБ», — и ни один из этих банков не стал их преследовать. Хозяева компаний до сих пор живут припеваючи.
— Возникает вопрос: почему преследуют одного вас?
— В этом весь вопрос. У меня нет никаких проблем с Андреем Костиным, с которым мы встречаемся на правительственных и президентских приемах, он приходит ко мне в театр, иногда спрашивает: «Владимир Абрамович, как там мои? Не сильно тебя прессуют?». У меня нет никаких вопросов к «Альфа-банку» — если бы я взял что-то себе, они бы давно из меня сделали отбивную. Они не имеют ко мне никаких претензий: всё проверено, знают, что я не взял ни одной копейки в компании. Но… позиция «Сбербанка» и лично Грефа…
— По логике вы должны были давно выяснить с Германом Грефом отношения.
— После того как произошла последняя атака на меня, я могу рассказать правду, которую публично еще не заявлял. Что при первом же нашем разговоре с Грефом в феврале 2012-го он мне угрожал, привожу буквально: «Он выпустит все кишки из меня и будет преследовать меня до седьмого колена». Это записано во всех протоколах английского суда.
— Какие у Германа Грефа к Владимиру Кехману претензии? Может быть, глава «Сбербанка» так твердо стоит на страже интересов государства и борется с коррупцией в вашем лице?
— Мне часто задавали и задают этот вопрос. Ответ мой такой: Греф в моей ситуации выступает просто как орудие дьявола, который на протяжении всей моей жизни, с момента крещения, за мою любовь и преданность Богу и его Святой церкви, пытается меня уничтожить.
— Ну это… просто конспирология какая-то. А кто-то скажет «паранойя».
— У меня нет другого ответа: не знаю. Я считаю, что это личная неприязнь и антисемитизм. Что меня очень сильно задело, это когда Интерфакс распространил заявление со ссылкой на МВД о том, что меня якобы должны арестовать. Для чего это было сделано? Чтобы я тут же взял да улетел из страны? Не дождетесь. Главное, что изменение мне меры пресечения — прямое давление на мою профессиональную деятельность. Я обязан летать из Петербурга в Новосибирск, из Новосибирска в Москву, из Москвы в Милан, но я специально не полетел на днях в Милан на встречу с Александром Перейрой, интендантом Ла Скалы, чтобы никому не дать повода думать, будто я убегаю, дабы избежать изменения меры пресечения.
— Всё театральное сообщество ополчилось на вас — и небезосновательно — за то, что вы согласились возглавить Новосибирскую оперу в самый острый для театра момент: вашими руками Минкульт снял «Тангейзера». Получилось, что вы пришли к власти «по костям» вместо директора Мездрича. И это вместо того, чтобы протянуть ему руку.
— Что такое театральное сообщество, я не понимаю — это террариум единомышленников? Для меня есть мнение нескольких близких людей, оно меня интересует. Например, Виктор Новиков, худрук театра Комиссаржевской, сказал мне: ты не прав потому-то и потому-то — его мнение для меня важно.
— А мнение Валерия Фокина, худрука Александринки?
— Вообще не интересует. Объясню почему: театральное сообщество должно понять, что действие, которое я совершил, наоборот, связано с защитой театрального сообщества. Потому что если бы я не вписался в эту ужасную историю, то следующий шаг был бы — лишение финансирования этого самого сообщества. Безусловно, Табакова или Гергиева, или Фокина никто не лишит финансирования, но все остальные, кто не может зайти к Путину и попросить что-либо, они были бы лишены.
На фото: Владимир Кехман и Шимон Перес. Фото из личного архива.
— Ещё раз, Владимир Абрамович, поясните вашу миссию по спасению русского театра. Государство и без вас обязано поддерживать театры, особенно провинциальные, которым несравнимо труднее, чем столичным.
— Не надо иронии. Все люди, которые подписывали письма «за» или «против», многое потеряют. Кстати, практика подписания публичных писем — это мерзость и невозможная советская история. Мне рассказывала Елена Васильевна Образцова, что она никогда не подписывала писем против Ростроповича с Вишневской, хотя те были уверены наоборот.
Эта история бумерангом ударила бы по всем остальным театрам. Когда ты, директор, как это было в Новосибирске, нагло, дерзко не учитываешь интересы государства, после этого государство тебе всегда жестко отвечает. И правильно делает — это моя позиция. Не Мединский принимает решение про финансирование театров: ему правительство выдает деньги. Так вот эти деньги легко были бы сокращены Министерству культуры. А сейчас, наоборот, премьер Медведев обещал вернуть 10 процентов, сокращенных от правительственных грантов.
А если директор не прислушивается ни к кому, а защищает… Ради чего? Ради …, которые это совершили?
— Владимир Абрамович, вы сейчас отвечаете за свои слова? У людей будет сто процентов основания подать на вас в суд.
— Ничего страшного. Пусть подают. Я готов, потому что отвечаю за свои слова. То, что было сделано в Новосибирске, — абсолютная провокация. Если бы, представим себе, министр не принял такого решения и мы бы с Аристарховым туда не полетели, чем бы закончился этот митинг, который собрал огромное количество народу? Это очень опасная ситуация на ровном месте, которую можно было бы избежать. А она вышла именно из среды театрального сообщества. Зачем это было сделано?
Религия — это очень тонкая тема, которую трогать нельзя. Я понимаю, что театр — это вроде как иллюзорное искусство, можно делать всё что угодно, но никогда не было такого, что было сделано в Новосибирске.
— Как бы там ни было, но от всеобщего крика и государственного окрика молодые режиссеры, в том числе Тимофей Кулябин, талантливый человек, просто уедут и сделают карьеру на Западе. А потом наша страна будет гордиться им, стыдливо забывая новосибирский «эпизод».
— Я слышал версию про карьеру, что для этого, собственно, всё и было задумано. Я могу сказать следующее: за всех интендантов, с которыми я дружу, я отвечаю: у них не будет там никакой карьеры. Это и Штатс-опера, и Ла Скала, и Гранд-опера.
— Вы ляжете на рельсы?
— Я не лягу, я просто поговорю со своими товарищами: и Перейрой, и Флимом, и Лиснером. На Западе существует только один талантливый русский режиссер, который действительно прославляет русскую оперу в понимании западного мира. Я не обсуждаю сейчас таких грандов, как Кончаловский, Додин, но всё, что касается продвижения русской оперы, этим занимается только Дмитрий Черняков.
— Но он-то как раз одним из первых заявил, что не будет с вами сотрудничать.
— Он мне этого не говорил. Я увижу его 18 апреля, и мы с ним поговорим.
— Церковь, которая со своей стороны раздула этот пожар, разве имеет право на действия против светского института, каковым является театр? Мнение мнением, но в суд-то на создателей опальной оперы подали, простите, церковные лица.
— Я сын церкви и говорю с полной ответственностью, что церковь вообще не поднимала никакого скандала. В суд подали околоцерковные организации, которые и устраивали перед театром митинг. Когда я приехал в Новосибирск и общался с митрополитом Тихоном, я сказал ему: «Эти околоцерковные организации я видеть не собираюсь ни в театре и нигде, разговаривать с ними не буду». Попросил его решить этот вопрос. Церковь как раз очень смиренно просила, чтобы губернатор обратил на это внимание. Но ничего не произошло, и церковь не могла уже не отреагировать на такую хулу и такую дерзость. Последний, кто себе это позволял, — Лев Толстой, который хулил церковь и написал свое Евангелие. А Иоанн Кронштадтский сорок лет молился, чтобы Бог стер его с лица земли.
— Владимир Абрамович, в соцсетях пишут, что вы получили диплом Театральной академии в Петербурге, не посещая занятия. А что в таком случае позволяет вам выбирать спектакли, формировать программу оперы и балета? Только ли ваш личный вкус?
— Абсолютная ложь, что не посещал. Занимался по индивидуальной программе. Но это не имеет никакого значения, потому что государственные экзамены я сдавал публично, в аудитории, где находились даже журналисты. Получил «отлично». Более того, я готов говорить с любым специалистом на любую тему театра и театрального менеджмента.
— А кто вас поддержал? Такое ощущение, что вы совсем один.
— Мне важно, что меня поддержал, например, Сергей Петрович Лейферкус или Андрон Кончаловский. Жолдак меня поддержал, Нил Шикофф.
— Кстати, Андрею Жолдаку вы уже сделали предложение работать в Новосибирске?
— Пока он должен открыть новый сезон в Михайловском театре постановкой «Кармен».
— Мы живем в стране крайностей и крайних суждений. Поэтому свиную голову, которую православные — так себя называют эти люди — подбросили в МХТ, могут подбросить в любой театр, где кому-то не понравится, как Туминас и Жолдак интерпретируют Пушкина, а Додин — Чехова. Наконец вам же, в Михайловский. Где гарантии?
— Туминас, Додин — это феноменального таланта и нежности люди. Я только хочу повторить вслед за Швыдким, что не надо кидать камни в стеклянном доме, где мы все живем.
— Прошла неделя, как вы утверждены директором Новосибирской оперы. Что вы успели сделать, кроме заявления о том, что измените название на Большой театр Сибири?
— Мы вчера встречались с режиссером Игорем Селиным, которому я полностью подтвердил концепцию празднования 70-летия театра. И, наверное, самое главное, что мы договорились с Андроном Кончаловским открыть новый сезон его постановкой «Борис Годунов». Я счастлив, потому что еще несколько лет назад мы должны были сделать один интересный проект, но он не получился. Я лечу в Новосибирск и буду смотреть «Лебединое озеро». И после этого, если мне всё понравится, то я расскажу коллективу, что мы едем на гастроли в Петербург.
— Будете принимать единоличное решение? Звучит как-то по-барски: «если мне понравится».
— Любой продюсер, кто платит деньги за гастроли коллективу, решает это единолично. Просто оказалось так, что я двуличен в этом вопросе — я директор и продюсер. Когда к нам приезжают японцы перед гастролями и отсматривают спектакли, это тоже выглядит по-барски. Значит, они могут, а я нет?
— Как известно, самые большие антисемиты — евреи. А самые ярые гомофобы — геи? Откуда у вас такая нетерпимость к лицам нетрадиционной ориентации, что вы так откровенно как никто позволяете себе высказываться в адрес авторитетных лиц?
— Я потерял Начо Дуато (известный испанский хореограф, возглавлял по приглашению Владимира Кехмана балетную труппу Михайловского театра два сезона. — М.Р.). Он гей, и он не смог жить здесь по причине пед…в, абсолютно наглых, беспринципных, которые считают, что они имеют право на всё. И это для меня, конечно, является вызовом. Когда я спрашивал его: «Почему ты уезжаешь?» — он говорил мне: «Я не могу здесь находиться по личным причинам». В нашей среде очень много таких людей, и я никого не осуждаю. Они в основном все одинокие, но по тонкости, деликатности, по отношению к профессии — выдающиеся. И я уважаю их, у меня никогда с ними не было ни одного конфликта. Но есть и другая категория…
— Какое это имеет отношение к вам и к истории «Тангейзера»?
— Прямое. Совершено хуление на Бога, который для меня всё. Поэтому я считаю, что это принципиальный конфликт.
— Кстати, а как Гергиев отреагировал на эту историю?
— Молчит. Гергиев и Михалков — два наших гранда — молчат.
фото: Анжелика Горбатова
Темно-зеленый зал, слева и справа на сцену сверху смотрят химеры – точные копии тех, что украшают собор Парижской Богоматери. На заднике в первом действии – античный бог, который во втором действии трансформируется и станет напоминать Дарта Вейдера, героя «Звездных войн». К зрителям выходят трое людей в белом со странными головными уборами и не менее странными рисунками на ладонях, то ли флаг Японии, то ли что-то еще…
Ее сюжет непрост и требует подсказок программки с либретто. Итак, далекое будущее. Земляне, покорив Вселенную, оказались в экзистенциальном тупике и беспросветном кризисе. Однако власти уверены, что мир можно спасти, но для этого надо расшифровать некий смысл, зашифрованный в литературе и искусстве. Некоему капитану, космонавту, который раньше истреблял новые формы разумной жизни в космосе, теперь нужно ходить в театр и читать комиксы, чтобы помочь найти рецепт спасения человечества. Капитану показывают оперу «Титий Безупречный».
— Опера сохранит некоторую брутальность пьесы Шекспира, цитаты, имена персонажей, но в целом от раннего литературного источника будет далека. Я использовал двойную интерпретацию — Курочкина и Мирзоева, но акценты расставил по-другому, — пояснил «МК» автор оперы Александр Маноцков.
фото: Анжелика Горбатова
По его словам, музыкальная основа оперы будет «разреженной», непривычной для российского слушателя. В постановке встретятся действующие лица, которых автор назвал «ансамблевыми», к примеру, персонаж Сгусток, партия которого будет исполняться тремя голосами. Маноцков отмечает, что по его идее спектакль должен представлять собой «оперу в опере» — по аналогии с классическим «театром в театре».
фото: Анжелика Горбатова
Пьесу Шекспира «Тит Андроник» эксперты называют самой кровавой из-за большого количества «жестких» сцен. В целом, в трагедии четырнадцать убийств, тридцать четыре трупа, три отрубленные руки и один отрезанный язык. Спектакли по этой пьесе в мире часто ставили в жанре черной комедии. Версия Михаила Курочкина получила гран-при на фестивале современной пьесы «Новая драма» в Москве в 2008 году.
фото: Анжелика Горбатова
— Я часто ставил произведения классиков — Гоголя, Шекспира, Чехова, Мольера, — рассказал режиссер Владимир Мирзоев. И теперь, поставив пьесу Максима Курочкина, я понял, как ошибался. Надо ставить современных драматургов и композиторов. Возможность музыкального театра — иметь кристаллическую форму организованного времени, и в это время вписываются все смыслы и эмоции, поэтому я люблю оперу. Опера Александра Маноцкова — космическая опера в буквальном смысле. Так в американском кино определяют жанр «Звездных войн» или сериала «Дюна (режиссер Дэвид Линч). По-моему, именно Линч – с его фрейдизмом, синтезом мифологии, мистики и пародии вдохновил драматурга Максима Курочкина. Тем более, что черный юмор и абсурд всегда хорошо работают в отечественном Зазеркалье – слишком уж ирреальна порой наша реальность.
фото: Наталья Мущинкина
Примечательно то, что ради московского концерта «Пилот» прерывает гастрольный тур по городам и весям под провокационным названием «Пилотуженетот». Программа посвящена 18-летию группы. В жизни ансамбля эта дата – своеобразный рубеж, ведь за эти годы, начиная с самого рождения, «Пилотом» был пройден огромный путь. Из простых любителей, выходивших когда-то на сцену еще под названием «Military Jane» и поющих на английском языке, группа превратилась в один из самых гастролирующих рок-коллективов страны. Название тура символично и показывает, что с чувством юмора у музыкантов все в порядке. «Пилотуженетот» — реверанс в сторону поклонников, которые регулярно просят исполнить ранние песни, не звучавшие со сцены уже много лет. Поэтому концертная программа тура состоит из старых эксклюзивных хитов и подводит некий итог в творчестве, давая понять, что начинается очередной профессиональный этап в жизни группы. Поклонники услышат такие композиции как «Кеды со звездами», «48», «Карелия», «Ждите солнца», «В подвенечном», «Желтый дом», «Семь часов утра», «Два ангела», «Большой питерский блюз», «Весна в метро» и других, написанных и изданных до альбома "Рыба, крот и свинья" включительно.
фото: Наталья Мущинкина
Прибытие итальянской звезды рейсом из Рима ожидается днем, в среду, 8 апреля. Для Софи Лорен уже забронирован номер в отеле «Four Seasons» (бывшая гостиница «Москва») с видом на Красную площадь — ее любимое место в Москве. По словам организаторов визита, это было единственное требование актрисы. Ожидается, что Софи Лорен будут сопровождать до трех человек из ее самого ближнего круга, включая менеджера актрисы. Вечером того же дня в одном из залов отеля состоится торжественный фуршет, на котором и состоится вручение двух картин, написанных Софроновым. По словам мастера, это лишь малая часть портретов Лорен, хранящихся в его коллекции. Остальные можно будет увидеть на следующий день, на тематической выставке, открывать которую художник и его муза будут вместе. Наконец, на третий день торжеств намечена домашняя вечеринка, только для своих, которая состоится в апартаментах Сафронова.
Софи Лорен — частая гостья в Москве. Ее первый визит в столицу состоялся полвека назад, в 1965 году, когда она представляла картину Витторио де Сики «Брак по-итальянски», участвовавшую в конкурсе IV Московского международного кинофестиваля. За работу в этом фильме Софи получила приз за лучшую женскую роль. Последний раз Лорен была в Москве совсем недавно: в конце прошлого года актриса приняла участие в благотворительном аукционе, в результате которого одно из ее платьев было продано за миллион рублей.
фото: Анжелика Горбатова
В Москве около трех тысяч художников-любителей приняли участие в акции "Рисуем вместе" и сделали свои копии экспонатов Пушкинского музея. Набор начинающего мастера — белый чистый лист бумаги, карандаш, планшет. Именно так экипировали каждого пришедшего сегодня посетителя администраторы Пушкинского. Все рисунки после завершения мастер-классов были оцифрованы. Сегодня их можно увидеть на официальном сайте и в группах Пушкинского музея в социальных сетях.
— Мастер-класс посвящен проблеме уничтожения памятников древних цивилизаций, — рассказала «МК» сотрудник музея Наталья Золотова. — Тема моего мастер-класса «Колонна и скульптура», где мы создаем изображения объемных предметов — колонн греческих храмов Парфенона и Эрехтейона, слепков греческих богов. Честно говоря, все скульптуры происходят из колонн — и это очень удобно, ведь мы учим рисовать детей и начинающих художников. Но главная задача в стенах нашего музея — научить ценить искусство.
фото: Анжелика Горбатова
Отчаянные москвичи забирались поближе к Давиду — и с высоты его роста документировали обитателей Итальянского дворика. Их более дальновидные товарищи устраивались на мягких сидениях и зарисовывали Давида снизу вверх. Продвинутые ученики художественных школ бились друг с другом за самую достоверную копию гробницы богача Лоренцо Медичи работы Микеланджело. Маленькие художники толпились в Греческом дворике, с восхищением разглядывая бледных застывших на месте на столетия Афродит и Аполлонов.
фото: Анжелика Горбатова
Накануне акции музея стало известно, что террористы ИГИЛ продолжили снос древнего парфянского города Хатра, который является памятником Всемирного наследия ЮНЕСКО. По словам директора ГМИИ им. А.С. Пушкина Марины Лошак, памятники всегда разрушаются преднамеренно.
— Это средневековое мракобесие! Это непонимание ценности истории нашей жизни, —заявила Марина Лошак. — Пушкинский музей хранит историческую память через искусство и наша задача — с помощью акции донести посетителям информацию о той угрозе, которая нависает над человечеством. Мне кажется, что чем больше людей будет проводить время на территории музея, тем больше они будут противостоять ужасу и варварству, происходящему в мире, тем более в Ираке. Слава Богу, мы не видим в России проблем вандализма. Конечно, везде есть невежественные люди , которые совершают акты вандализма. Но в Ираке — это абсолютно осознанный жест, это демонстрация своей идеологии, это совсем другое дело…
фото: Анжелика Горбатова
В финале акции против вандализма на розовой лестнице в Главном здании музея участники создали инсталляцию из своих рисунков и фотографий «Сохраним памятники древних цивилизаций». Одной из самых ярких работ стал пятилапый бык Шеду — копия одной из тех древних статуй, уничтоженных боевиками ИГИЛ.
фото: Анжелика Горбатова
Фото предоставлено организаторами
«Рейв умер, да здравствует рейв!» — такой лозунг выбрали они для мероприятия на этот раз. Поклонники смогут насладиться свинцовым битом проекта Ancient Methods, “черным” звуковым аутизмом Samuel Kerridge, “катарсическим” дарквейвом Oake, тревожным пауэр-эмбиентом Sal Solaris, калейдоскопической монотонностью Shxcxchcxsh и экспериментальными опусами других участников, имена которых пока для сохранения интриги держатся в секрете. Впрочем, и информации об уже заявленных музыкантах вполне достаточно, чтобы привлечь внимание аудитории. У каждого из них — своя «фишка» и история.
Shxcxchcxsh — шведский дуэт, таинственные участники которого, сохраняющие инкогнито, спрятав лица под капюшонами, играют в основном экспериментальное техно и конструируют свою версию несбыточного будущего. В отличие многих коллег, работающих в том же направлении, они тяготеют не к жестким индустриальным текстурам, а деконструированным синтезаторным пассажам в духе idm-сцены 90-х. Их музыка — история с огромным количеством сюжетных поворотов.
Почерк Samuel Kerridge не спутаешь ни с чьим другим, хотя записывать свои работы он начал только в 2012-м году. К техно-культуре он приобщился в 4 года. Родители взяли его на подпольный рейв, который закончился вторжением вооруженного отряда полиции. Вероятно, эта история и отложила отпечаток на судьбе тогда еще маленького артиста. Сейчас он сочиняет токсические саундскейпы с искаженным заторможенным битом, пытаясь воздействовать на слушателя почти на физическом уровне.
Ancient Methods изначально был проектом Микаэля Волленхаупта и Конрада Протцмана, но сейчас за пультом остался один Микаэль. Они были резидентами знаменитого берлинского техно-клуба и лейбла Tresor. Название команды говорит само за себя: ее музыка — не попытка актуализировать звук, а, скорее, стремление выразить в нем первобытную мощь и силу. Это ощущение передается в каждом нюансе, в каждом элементе композиций Ancient Methods.
Проект OAKE – новая звезда на электронном небосклоне. В декабре его участники выпустили один из лучших, по мнению многих критиков, «темных» альбомов 2014-го года «Auferstehung», в котором через эмбиент в сознание слушателей проникают ритуальные ритмы и закольцованный псевдоэтнический вокал. Эмоционально музыка этого берлинского дуэта напоминает Dead Can Dance, по структуре — геометричность Raime.
Пожалуй, если детально разбирать творчество всех участников фестиваля Terminus, можно написать целую энциклопедию. И все-таки о музыке иногда не нужно говорить, ее стоит послушать, чтобы на себе прочувствовать ту энергетику, которую вкладывают в нее создатели.
фото: Михаил Ковалев
В мире, по словам главного редактора журнала «Искусство кино» Даниила Дондурея, насчитывается сегодня порядка 800 фестивалей, в России — где-то 90. Фестиваль в Интернете — ответ на то, что миллионы тратятся на продвижение фильмов, рекламные бюджеты которых сопоставимы с производственными. Картину «Левиафан» Андрея Звягинцева посмотрело в 50-70 раз больше зрителей в результате ее выброса в Интернет накануне вручения «Оскара». Многие считают, что это была заранее спланированная, грамотная пиар-кампания. Со временем фестивалей, проходящих в Интернете, по мнению Дондурея, станет больше.
А ведь еще недавно как шутка воспринимались слова о том, что фестивали самоликвидируются, и не надо будет ездить из одного города в другой, из страны в страну, чтобы посмотреть новое кино. Все можно выложить и увидеть в Интернете. Старейший мировой фестиваль — Венецианский — уже сделал шаг в этом направлении. Там не первый год подряд устраивают сеансы в Интернете, на которых можно посмотреть часть фестивальной программы, не находясь на итальянском острове Лидо. Платишь весьма умеренную плату и смотришь в сети самые свежие фильмы. Необязательно собирать чемоданы, куда-то лететь и плыть.
В конкурсной программе нынешнего «Дубль два@» покажут 13 фильмов. Победителя определят по числу баллов, которые выставят по ходу фестиваля зрители. Оцениваются картины по 10-бальной системе. Открылся фестиваль фильмом «Репетиции» дебютантки Оксаны Карас. Появился он пару лет назад, получил награду фестиваля «Московская премьера», проводимого «МК», а потом растворился в пространстве. Роль театральной художницы Александры сыграла талантливая ученица Марка Захарова Александра Виноградова, а ее безбашенного возлюбленного и актера — Никита Ефремов. Живут они где-то над жизнью, ждут чего-то в далеком будущем и совершенно не ценят настоящего. Очень смешная и отчасти трагическая роль у Игоря Яцко, сыгравшего неистового театрального режиссера, переживающего кризис постсреднего возраста. В конкурсную программу также вошли картины: «Как меня зовут» Нигины Сайфуллаевой, «Роль» Константина Лопушанского, «Доктор» Владимира Панкова, «Испытание» Александра Котта, «Элизиум» Андрея Эшпая. Все они отмечены призами отечественных и мировых фестивалей, даже таких престижных, как Токийский, но и это не панацея. Их почти никто не видел.
Помимо конкурса зрители смогут увидеть две картины в программе «Память»: «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма, основанный на уникальной кинохронике, и «Процесс» Александра Зельдовича — документальную ленту о расстрелянных по приказу Сталина членах Еврейского антифашистского комитета. Три картины вошли в мини-ретроспективу творческой четы Владимира Меньшова и Веры Алентовой. Это «Розыгрыш» — режиссерский дебют Меньшова, «Зависть богов», не получившая того резонанса, который выпал на долю других его картин, и фильм с участием Веры Алентовой «Время желаний» Юлия Райзмана.
За выдающийся вклад в отечественное киноискусство наградили на реальной, а не виртуальной церемонии открытия, кинематографический и семейный дуэт Владимира Меньшова и Веры Алентовой. Получая награду кинорежиссер Меньшов сказал: «В России надо жить долго. Тогда есть шанс увидеть, как игровые фильмы превращаются в документальные, и по ним начинают судить об ушедших временах — какими были троллейбусы, во что одевались люди. Это интересный поворот в жизни фильма». С картиной «Москва слезам не верит» именно так и произошло. Вера Алентова поддержала мужа: «И в браке надо жить долго. Недавно мы с Владимиром Валентиновичем отпраздновали золотую свадьбу. Он начинает говорить, и это оказывается тем, что я хотела сказать. Все наши фильмы были подвергнуты критике. С этим было связано много горьких минут, когда мы не понимали, почему так происходит, почему с нами так снисходительно и пренебрежительно разговаривают». Но, по словам лауреатов, время позволило им настояться как хорошему вину.
Дмитрий Бертман на стройплощадке. Фото предоставлено пресс-службой оперы
Итак, первый концерт на исторической сцене, а именно — в зале княгини Шаховской, пройдет для строителей 10 апреля (25 лет назад на этой самой сцене «Геликон» дал свой первый спектакль — «Мавру» Стравинского).
— На Никитской уникальный зал, — говорит Бертман, — имеющий грандиозную историю — ведь там работали и опера Мамонтова, и опера Зимина, пел Шаляпин, играл Станиславский, дирижировал Чайковский, тут же состоялся первый концерт Дебюсси в России, да еще давал спектакли театр Таирова (когда Коонен играла знаменитую «Саломею»). Там прекрасная акустика, деревянный купол, который сохранился, несмотря на пожар. А ведь были идеи сделать его железобетонным… к счастью, провели грандиозную реставрацию дерева, всё восстановили, вплоть до интерьеров XIX века, утраченных в советское время. Сейчас зал — как дворец: паркет, инкрустированный редкими породами, потрясающая лепнина, колонны…
— Что будет на концерте 10-го?
— Во-первых, отмечу, что концерт этот мы даем от всей души: строители совершили грандиозное дело, относясь к работе со всем сердцем. Сами говорят: «Отсюда уходить не хочется, трудимся с удовольствием». Так красиво вокруг! В концерте же исполним многочисленные шлягеры — и оперные арии, и хоры, и песни («Не кочегары мы, не плотники…» Родиона Щедрина), в финале прозвучит — «Многолетие Московское»…
— А 11-го (правда, пока на сцену на Арбате) вы зовете всех друзей?
— Да, и здесь будет масса сюрпризов: во-первых, программа построена из произведений, которые четверть века лет у нас в театре. А параллельно по видео будут транслироваться кадры новостей, которые эти 25 лет мы видели по телевидению. История театра — история страны: ведь мы начали как раз после того, как рухнул Советский Союз. Причем в «Геликоне» всегда царили любовь, дружба, радость — каждый выход на сцену для людей был счастьем. Человеческий фактор — важнейший элемент, у нас уникальные ребята работают. И они передают атмосферу любви и счастья новому поколению. Эта атмосфера, эта преемственность — наша главная гордость.
Фото: ds.mos.ru
— У вас на Никитской будет два зала — княгини Шаховской на 250 мест и абсолютно новый зал на 500… Как вы их будете позиционировать?
— Новая сцена получит название «Стравинский» (во-первых, с «Мавры» началась наша история, во-вторых, имя Стравинского совсем не увековечено в России; кстати, у нас в репертуаре — «Соловей» Стравинского, милости просим). И еще одна деталь — стены нового зала сложены из фасада прежнего здания, построенного в псевдорусском стиле, а это как раз тот самый стиль в музыке, в котором творил и Стравинский. Такое вот соединение. Мало того, в здании на Никитской будет несколько музыкальных гостиных, и они тоже получат свои имена, причем концептуально — «Покровский» (режиссер), «Тихонов» (в честь нашего первого главного дирижера), «Образцова» (певица, была дорогим другом театра), «Шаховская» (меценат). Ну а соединяет все гостиные очаровательное фойе, которое будет носить имя Сергея Зимина — основателя оперы Зимина, где пел Шаляпин.
— Так когда вы откроете новую сцену?
— В октябре. Пока идут пуско-наладочные работы — там же и нижняя машинерия, трюмы, масса технических новшеств, сцена оснащена по последнему слову техники. Хозяйственные переезды — летом, в июле. С Арбатом мы расстаемся. Наконец, не будем слушать сообщения диспетчеров в метро (которое проходит под зданием). В самые кульминационные моменты спектакля это обычно бывает: «Тройка, семерка, туз!», и вдруг — «Смоленская линия — направо, направо!». Но вот что важно: не все спектакли будут перенесены в большой новый зал, скажем, в белоколонном зале княгини Шаховской останется наш легендарный спектакль «Летучая мышь» — это геликоновская «Принцесса Турандот», которая каждую зиму идет по много раз, вызывая небывалый ажиотаж (за год бывает продан), появился даже свой клуб любителей этого спектакля. Равно как и камерная «Пиковая дама», тоже останется там же. А планов — множество, ведь театр — о чем уже говорят наблюдатели — станет одним из самых красивых объектов культуры в Москве.
Никас Сафронов с Фиделем — сыном Фиделя Кастро. Фото из архива художника
— Никас, как давно вы познакомились с Софи Лорен и как складывались ваши отношения?
— Мы знакомы, можно сказать, с детства, с 88-го года. Познакомились в Италии на мероприятии, посвященном журналу «Vogue», и у нас быстро сложились теплые, человеческие отношения. Потом мы встречались на фестивале в 91-м году. Затем в Швейцарии. Теперь вот в России. Конечно, у Софи Лорен много знакомых. А я очень не люблю ситуаций, когда к тебе подходит человек, хлопает по плечу со словами: «Привет, Никас!», а ты его не помнишь. А потом оказывается, что вы сидели в одном ресторане пять лет назад и перебросились парой фраз. Но с Софи Лорен мы действительно коротко знакомы и дружим. Я дарил ей свои картины — три ее портрета, просто полотна, которые были посвящены Италии, и сейчас я намерен презентовать ей свои работы. Всего у меня десять картин, я подарю ей три на выбор, но, думаю, что все десять в конце концов окажутся у нее. Софи собирается быть на всех трех праздничных вечерах, которые я запланировал для того, чтобы отметить свой день рождения, — первый день в ресторане, второй — на выставке моих работ и третий — дома.
— Мелькнула информация, что у вас на празднике будет аж сам Фидель Кастро, это шутка?
— Эта информация неверна. Я знаком с его сыном, которого тоже зовут Фидель, и он приглашал меня на Кубу, куда я и собираюсь поехать. Вот в процессе этой поездки, надеюсь, у меня будет встреча с самим Фиделем Кастро. Но на моем дне рождения таких гостей не будет — это слухи. Зато будут наши звезды — Говорухин, например, солист Большого театра Редькин, всех перечислять не стану, потому что не все гости еще подтвердили свое участие. Но их будет много.
— С какими творческими достижениями приходите именно к этому своему дню рождения?
— Проходят выставки по России, скоро увидят свет шесть моих альбомов, которые не успели ко дню рождения. Запланированы выставки за рубежом — в Италии, во Франции, в Азербайджане. Это выставки абсолютно различного направления, там будут представлены портреты в самых разных стилях. Быть может, отдельно будут выставлены детские портреты, женские, портреты мировых звезд, в том числе и Софи Лорен. Мои фирменные кошки и женщины. Сейчас проходит выставка в Алма-Ате, в ходе которой запланирована встреча еще с одной мировой звездой — с Аль Пачино. Мне сделали предложение осуществить с ним один проект, и, возможно, это станет очень интересной работой.
