Боль за грудиной: когда терпеть нельзя

b22bc18cd46ddc9920b28eed1bfc8adc


фото: Наталья Мущинкина

Эксперты Фонда независимого мониторинга медицинских услуг «Здоровье» считают, что в первом квартале этого года смертность выросла в значительно большей степени в результате сердечно-сосудистых заболеваний, несмотря на официальные утверждения о том, что рост этого показателя вызван болезнями органов дыхания, точнее, вспышкой гриппа и ОРВИ. По данным того же Росстата, в первом квартале года от болезней системы кровообращения умерло почти на 11,8 тыс человек больше по сравнению с аналогичным периодом 2014 года, от болезней органов дыхания – больше почти на 4,3 тысячи человек. Смертность от болезней системы кровообращения в январе-марте 2015 года составляла 718,4 случая на 100 тыс., от болезней органов дыхания – 65,4 случая на 100 тыс. Эксперты также отмечают, что сохраняется тенденция, когда ради красивой статистики неугодные цифры смертности от сердечно-сосудистой патологии или онкологии маскируются под «прочие причины». В Карелии рост в этой графе в январе-апреле составил 17,4%, а в Пензенской области – на 15,6%.

Тем временем врачи говорят, что сегодня в России созданы все условия для эффективного лечения инфаркта миокарда, который по-прежнему лидирует в причинах смертности соотечественников. Построены сосудистые центры, закуплено высокотехнологичное оборудование. Дело осталось за малым — чтобы люди вовремя вызывали «скорую». По статистике половина больных с острым инфарктом миокарда погибает в первые 90 минут с начала появления симптомов болезни. И чем моложе пациент, тем меньше у него времени.

– Любая боль за грудиной — это не зубная боль, ее не надо терпеть. Это тот симптом, который является признаком возможной катастрофы. Нужно повод срочно обратиться к врачу, пусть даже причина окажется ерундовой, — говорит один из ведущих экспертов в терапии острого инфаркта миокарда, глава отделения скорой помощи и медицинского сопровождения в университетской клинике Лилля Патрик Гольштейн.

К сожалению, российские пациенты, в отличие от французов, предпочитают терпеть до последнего. «Мы должны научить пациентов обращаться за помощью, причем сразу, — говорит ведущий научный сотрудник Института клинической кардиологии им. Л.Я.Мясникова Игорь Жиров. — При инфаркте миокарда счет идет не на часы, а на минуты и даже на секунды. Успешность лечения напрямую зависит от того, насколько быстро обратился пациент — если с момента приступа прошло не более 4 часов, шансы спасти миокард достигают 90%. Если до 12 часов – 10-15%, а если 24 часа — всего 3%. При задержке времени на каждые 30 минут вероятность летального исхода возрастает на 7,5%».

– В идеале это время должно составлять не более двух часов — тогда шансы на то, что пациенту удастся полностью восстановиться, очень высоки, — добавляет Патрик Гольштейн.

Первое, что должны сделать врачи при остром инфаркте миокарда — как можно быстрее восстановить кровоток в коронарных сосудах. Сегодня этого есть два метода — либо ангиопластика сосудов (то есть, стентирование, позволяющее «прочистить» сосуды от тромба), либо введение в вену препаратов-тромболитиков, которые растворяют тромбы. Первый метод признан самым эффективным в мире для восстановления кровотока. Второй (тромболизис) применяют в тех случаях, когда возможности выполнить ангиоспастику оперативно нет (прошло уже много времени, либо ближайший центр с рентген-операционной находится далеко). Кстати, первый в мире тромболизис был проведен в Советском Союзе, нашим известным врачом Евгением Чазовым еще в 1964 году.

При этом тромболизис можно проводить на догоспитальном этапе, прямо в карете «скорой» или даже дома у пациента, но в Москве такая практика в последнее время применяется все реже. Чиновники объясняют это тем, что в столице достаточно сосудистых центров (в столице более 30 круглосуточных ангиографов), где пациентам делают стентирование, но некоторые эксперты говорят, что причина — в дороговизне тромболитических препаратов. «Москвичи с признаками острого коронарного синдрома сегодня доставляются только в стационары, оборудованные рентген-операционными, а тромболизис распространен главным образом в Новой Москве, где довести больного до оборудованного стационара в течение двух часов невозможно», — отмечает доктор Жиров.

— В Европе уже не стоит вопрос, делать или нет догоспитальный тромболизис пациенту с инфарктом миокарда. Если провести провести стентирование оперативно невозможно, тромболитическую терапию делают обязательно, ведь уровень смертности после такой процедуры снижается до 3,6%, если провести ее в первые два часа от начала симптомов. А дальше пациенту нужно провести ангиографию и решить вопрос о стентировании — но в этом случае фактор времени уже не играет критической роли, — рассказывает Патрик Гольштейн.

Что же касается ситуации в России, то из-за того, что наши пациенты обращаются за помощью не сразу, а путь «скорой» от дома пациента до стационара занимает порой десятки километров, досгопитальная тромболитическая терапия по идее должна использоваться активно — однако, по статистике, ее применяют лишь в 3,9% случаев. Основная причина — только 40% россиян звонят по «03» в первые 12 часов при появлении симптомов инфаркта. Ну а по прошествии 12 часов делать тромболизис уже, увы, поздно… Остается только молиться и надеяться, что пациент доживет до стентирования.