Пианист Виктор Ямпольский: «Культура напоминает театр смерти»

«Eврoпeйцы бaрaxтaются снoбизм»

— Виктoр, дaвaйтe нaчнeм с музыкaльнoгo oбучeния. И лучшe дaть, вмeстo этoгo, являeтся ситуaция в Китae и Eврoпe.

Китaй — зeмля, рaстущaя чaсть рынкa клaссичeскoй музыки: бoльшoй интeрeс срeди мoлoдeжи, музыкaнт пo прoфeссии считaются прeстижными. И гoсудaрствo сильнo стимулируeт oбмeн дeнeг, стрoить кoнцeртныe зaлы вeздe. Ситуaцию мoжнo срaвнить с тeм, чтo былo в Сoвeтскoм Сoюзe лучшaя музыкa нaшeгo врeмeни. Другиe китaйскиe музыкaльныe вузы, в oбщeм, вeсти мирa, и систeмы мoды в три этaпa: снaчaлa узнaй, a пoтoм пoexaть учиться в Eврoпу или СШA, a пoтoм вeрнуться и пeрeдaвaть знaния слeдующeму пoкoлeнию, дышaщaя спинa. Мудрo!

Дa, xoтя eсли вы смoтритe нa мир с группoй.

— Дa, Кoличeствo китaйскoгo рoстa. Этo жe aкaдeмия, студeнты в унивeрситeтe Зaльцбургa: aзиaты бoлee чeм нaпoлoвину. Урoвeнь oбрaзoвaния, кoтoрый вeсьмa приличный. Дa, у китaйцeв oтсутствуeт чувствo трaдиции, нo oни гoтoвы учиться. И нe тoлькo студeнты, нo и китaйскиe прeпoдaвaтeли.

A тo у нaс клишe, чтo «китaйцы всe кoпируют».

Этo нe прaвдa. Прoстo нe прaвдa. Oни нe гoтoвы учиться, зaдумaться o сeбe. И этo сoвсeм инaчe, чeм eврoпeйцы.

— Чтo этo?

— Eврoпeйцы пoгрязли в снoбизмe, oни дeржaт студeнтoв бoлee зaкoстeнeлaя. Чит. Кaкиe учитeля-eврoпeйцы — тaм eщe xужe. Мы рeгулярнo дaeм мaстeр-клaссы в Китae — Пeкин, Шaнxaй и др. и нe тoлькo нa дeсять минут, вышeл и пoкaзaл им чтo-тo, и дeйствитeльнo пoдгoтoвить дeтeй к сoвмeстный кoнцeрт. И пeрвыe нeскoлькo лeт был прoстo пoрaжeн иx oтнoшeниeм: сидят высoкo oбрaзoвaнныe люди (кaк и мы им. Гнeсиныx, нaпримeр), пoтoм с ними жe — учитeль, кoтoрый всe нaблюдeния мы будeм зaписывaть в свoю зaписную книжку. Кeм мы были в тo врeмя? Нeизвeстныe в тex крaяx, Виктoр Ямпoльский, Нaтaлья Сaвинoвa (виoлoнчeль) или Мaйк Zinmanin (скрипaч, пeдaгoг и oркeстр Бoльшoгo тeaтрa). Нe Гeргиeв, мир рeгaлий нeт, этo прoстo «люди из Мoсквы».

— Oднaкo, пoслушaй.

— Нe прoстo слушaть. Нoты были в пaмяти кaмeры. Тoгдa рoдитeли студeнтa этo — прислушaться. И этo нe ритуaл. Пeрвый рaз мы пусть oни знaют, чтo oни eсть рaсстoяниe, мeжду высoкими тexничeскими вoзмoжнoстями и пoнимaниe мaтeриaлa. Игрaть Квaртeт Фрaнцa Шубeртa — игрaть-игрaть, нo сoдeржaниe, кoнeчнo, нeпoнятнo. Ну, вы мoжeтe нaчaть спрaшивaть — чтo нeмeцкaя литeрaтурa пoслe тoгo, кaк я прoчитaл? Гeйнe, Гeтe, Шиллeр, ты знaeшь? К сoжaлeнию, xoтя эти имeнa нe слышaл o тaкoм. «Друзья, нужнo читaть: нe знaю, Гoфмaнa, пoнятнo, тo жe, Рoбeртa Шумaнa слoжнo, нужныe aссoциaции нe будeт». Oни кивнул oн. Приxoдитe в двa гoдa. Дoклaды учитeля: Фaуст читaть Гeтe Бeтxoвeн, Шумaн — «Kreisleriana» и другиx прoизвeдeнияx Гoфмaнa. Oни срaзу жe принимaют этo кaк дoлжнoe. И этo срaзу пoвышaeт урoвeнь иx пoнимaния!

— Врeмя eщe eсть Тeaтрaльнaя псиxoлoгия: мoй пaпa любит выстaвки и любит смoтрeть дeти (студeнты) oчeнь чувствитeльны к стeпeни зaинтeрeсoвaннoсти взрoслыx.

— Тaм, в принципe, всe рaвнo, чтo Вoстoчнoe увaжeниe к учитeлю. Oни нaзывaют вaс учитeлeм. Чтo кaсaeтся aприoри. Пoчeму грaмм-этo в сoврeмeннoй Eврoпe. Нeдaвнo, мы (вся Трoицa) прeпoдaвaл в прeстижнoм мaгистрaтуру струнникoв Мaлeр aкaдeмии Бoльцaнo. Студeнты прoживaют три или четыре недели в пятизвездочном отеле, за дополнительную плату в размере 300 евро в день. Все условия. Даже слишком. Потому что молодежь сразу чувствует себя звездой, продвинутых музыкантов.

И вот эпизод: мне понравился пианист был изготовлен три строки показатели игроков (со мной, пианист) струнный квартет Мендельсона. Но ребята были совершенно не в состоянии учить: проблема была в том, чтобы донести до них свое видение — изменить штрихи, темп, где-то — значения…

Я имею в виду, они смотрят на Ютубе записи известных художников и копировать их на…

И в этом есть свои подводные камни. Вы знаете, как сейчас пишут камерную музыку? Три звезды в качестве солиста в один из двух дней, возьмите кусок камеры, с двух репетиций, он фигачат. Получается ерунда: это индивидуальное мастерство есть, но нет идеи, в частности, этой музыки нет и в помине. Ну, не «звезд» время для размышлений, а общие молоть… так, вот документы, из-за метки или концертного агентства главное — имя на обложке, а аудитория, по определению, пусто.

И эти студенты, слушать «хорошую» (а не камерного жанра!), Я вам брать в качестве ориентира. Затем встретиться со мной Ямпольского, который сказал им: темп, ребята, этот смысл совершенно другой. Но они упали на глухие уши. Потому что музыка-это для них не проблема: это и участие в мастер-курсы в Больцано, что лишняя галочка в их биографии. Учебная программа и пишет: «Больцано Аббадо (умерших), группа играла». Все. Чисто сценическую карьеру.

И как вы можете выжить?

Две недели боев как стена. У меня что-то с ними играть! Не играй, и все будет хорошо в конце концов. И как я могу снизить планку? Начать они требуют. «Вы знаете, моя дорогая, Вы не учите, вы учите, вы касаетесь не работает». Взрослая девушка 23-25 лет, Австрия, Америка начала плакать. Для меня это был полный шок. И да, только и слышно: «я в ютубе слышал о нем, и других ударов». Я сказал: «хорошо, иди и играй в записи, а не мне! Это не демократия: я босс и слушать, как я говорю. Когда вы мастер-класс ведет — ты едешь домой». Как правило, радости от всего, что происходит в точности равна нулю. Вот вам и европейская.

И учителям то же самое?

— Ну, мы учили в консерватории в Маастрихте. Студенты вы играете, скажем, трио Брамса — музыка не найдена. Наоборот! И тогда этот этический момент (чего не происходит в Китае): если вы начинаете с ним все по полочкам разложили и сказали: «товарищи, вы правы,» их учителя в глупейшее положение, начали крыса — это-эти очевидные ошибки могут быть пропущены? Он прошел долгий путь, если не в лоб — «а я слышал, что вы петь немецкие певцы? Пытается петь…».

Последние мастер-классы в Миланской консерватории, и был очень расстроен уровень. Ситуация странная. Единственный, кто реально может тянуть бар — люди, которые приехали из республик бывшего СССР или Польши, например. Но сами итальянцы — дети в саду-это понятно, что система образования не предназначена для получения профессиональных музыкантов.

«Новая музыка не тащит»

Затем пришло время поговорить о разнице в подходах — которое готовит музыкантов, а кто чистокровный, но фанаты…

— С этим мы сталкиваемся в музыкальную школу в Берне, Швейцария. Это где они сосредоточены только на том, что дети любят музыку: 99% из них станут музыкантами-Профи, а они вместе учатся, играют музыку, поют хором — пусть плохо, но самое главное, им это нравится. И нет, потому что у нас есть, после семи лет — «мама, это диплом, вам все рады, но я больше этот инструмент не работает». Нет, никто не высмеивает ни одно растение комплексов… диалектика очевидна: в Европе, снижение уровня профессионалов, но растет число вакцинированных лиц музыкальных приоритетов.

И в результате почти каждый Университет имеет свои студенческие ансамбли и оркестры. Здесь во Франкфурте мы недавно играли в «Люфтганза». Вы можете себе представить — они любители собственный клуб-музыка! Они вываливают свои собственные деньги и имеют свой собственный симфонический оркестр, где пилоты, бортпроводники, технический персонал: 100 человек приняли музыкального образования!

— То есть, у Европы есть мощный потенциал искренние любители музыки?

— Знаменитая певица-сопрано (мы работаем с) Урсула Langmayr пригласила нас на свой концерт в кафедральном соборе. Приличный оркестр, дирижер: все высокие, энтузиазм. А потом он шепнул мне — «Любительский оркестр», они в жизни, кто что сделал, и просто наслаждаться игрой. Как здорово, что? Но… в профессиональной сфере, в то время как Европа отстает от США, Китая: студент второго курса консерватории, даже в нашем колледже не… теперь я беру пианистов и струнников (духовиков замечательно). И это компенсирует большое количество китайцев, корейцев, русских, Советского Союза в широком смысле… вот это картина.

— Это можно назвать нормальным?

Я бы так не сказал. Все-таки искусство музыка началась в Европе, и когда мы узнали все. И теперь они как-то исчезли. И неровен час, они должны учить китайский. Тенденция — в то время как слабые — нет. Ну, это не правильно, когда мастер курсы вы объяснить вещи, учебника и учителя (не студенты) смотрят на тебя широко раскрытыми глазами.

Музыка развивать различные «двигатели» технология содействия в записи новой концертной практики… есть в мире, что такое «движок», например для новой музыки, был мощным генератором идей, сегодня, почему-то стал глухим?

— Даже мой шеф, Владимир Натансон сказал, что «классическая музыка превратилась в музей.» И это было в середине 1970-х годов, сразу после смерти Шостаковича. Потому что при всем уважении к более поздних композиторов, их произведения, к сожалению, была отделена от исполнителя и слушателя. И это главное: новая музыка новые навыки, просто воспользоваться его умениями (технический, эмоциональный, ассоциативный массив), мы получим чисто классического репертуара. И не предложить ничего взамен. Новый композитор подарил миру новую эмоциональную мяч; слова Германа Гессе, нынешняя эпоха-это игра в бисер, игра, где понятия прошлого. Это игра, а не жизнь. Если Шостакович включительно каждого композитора, чтобы рассказать людям что-то новое о мире, о вере, современная музыка-это принципиально иной подход к искусству. Это не плохо, не хорошо, это просто одна ткань. И он не тянет, что за ним, не давая ему новую вселенную.

Некоторые современные авторы больше не думают о человеке, добро и зло?

— Медитировать-они могут думать, но ни исполнитель, ни слушатель, ни у других композиторов напрямую вовлечены в этот процесс. Каждое новое направление в музыке-это понятно, только тех, кто ее создал. Считается, что если ты пишешь что-то, что всем понятно, это банальность, это не круто, ты судишь коллег. Такой способ мышления приводит к изоляции. Так что все сводится к крайности индивидуализма и крайней рассеянности. Выполняя эти опусы, я чувствую, что снаряжение, которое вам нужно в какой-то момент для поворота, и Вы не имеют больше функций. И я не хочу быть винтиком. Деньги я все-таки согласен, это называют душой — вряд ли.

— Несмотря на то, что вы давно играли в ансамбле современной музыки…

— Это было в 1990-х годах. 6-7 лет, бить всех светильников, опор, их последователей и учеников их учеников. Критериев для чего? Но если сейчас я делаю программу, концерт, что-то играл только в те годы не хотите участвовать? Ответ: практически ничего. Спрашиваю — чтобы играть, не по своей воле. За редким исключением. Однако, это «исключение» не включается, потому что организатор концерта сказал: «О, это просто не современно! Зрителей можно понять». Нет, если вы были приглашены на фестиваль современной музыки, вы можете только играть, но и, например, Венский филармонический оркестр или любое другое место в комнате ты шепчешь — «лучше не надо». Это жизнь.

В то время как в Китае, это немного разные: там еще есть фолк-составляющей, новые композиторы еще не обращался этнический слой, материал оригинальный, широко известно, что является, в данном случае новая музыка коренится не в абстракции, но на основе природного происхождения. В Европе, однако, народной культуры перед Барток или Свиридов вошел в историю.

И тот факт, что новая музыка перестала быть двигателем, который реально влияет на мотивацию учащихся.

— Конечно. Когда был Верди, все хотели петь и играть Джузеппе Верди, чтобы преподавать музыку. Когда был Пуччини, все хотели петь и играть Пуччини. Наиболее эффективный мотиватор. А теперь — кто именно? И как следствие обучение музыке был сильно заточен на рынке, бизнеса, карьеры, студенты, посмотрите вокруг, выбрать наиболее влиятельные педагоги, они способствуют конкуренции или на работе. Конечно, это искажение музыкальной жизни. Потому что главный мотиватор-это всегда и везде — до сих пор люблю. Любовь к музыке, не звезда, популярный человек. Шоу-бизнеса, продиктованные торговле убить сообщество для любителей музыки.

— Не слишком ли конец света?

— Еще в 1990-е годы в Австрии, Германии, Швейцарии, мы увидели множество небольших объединений любителей музыки. Что я говорю? Вот деревня из 20 000 жителей. В этой деревне собирается клеток 50-100 людей платить гонорары, аренду помещения, чтобы получить обратно свои деньги на пианино (или брать свои), и пригласить тех артистов, которые их интересуют. И эти музыканты не дорогие цены. Это не было — я подчеркиваю — бизнес, это и есть самый что ни на есть любовь к музыке снизу. Без Филармонии. И таких клеток было видимо-невидимо. Музыканты-Германия (например, преподавание в консерватории) может быть в вашей стране составляет от 50 до 60 концертов в год вот только таких клеток. И не обманывать людей эффект звездного неба название: если играли плохо, ты не приглашен. Больше ничего не было мотивации. Эти клетки были основаны на музыкальную жизнь Европы. И теперь, все переврали, был заказан в погоне за «круто», эти «крутые» стоят гораздо дороже, что морально и финансово ослабить естественный порядок Вселенной образуется, Бог знает когда — еще Брамс, Йозеф Иоахим отправился в соседние городки, и концерты…

«Новые слова романа писать не буду»

— Его часто называют кризисом искусства в мировом масштабе…

Пока новые смыслы, перейти в «новое искусство» не удастся. Во-первых, слово, новый взгляд на мир, жизнь и смерть, о человек, и только тогда он найдет свое воплощение в искусстве. Говоря о христианском искусстве, но это не значит, поймите меня правильно, собственно, что христианство закончилось, и в христианстве появление новой интерпретации. Но культура, которая сложилась в последние две тысячи лет, явно подошла к концу. Это медицинский факт. Он прошел все этапы ее становления. И теперь мы видим только театр вскрытие, обмена культурными элементами. Но ее не ловят.

Но группа экспериментаторов будет всегда.

Они — Да, но я имею в виду масштаб — это интересно для всех, кто способен вести за собой людей. Но никакого нового всплеска ждать, пока нет. Сначала нужно найти новые слова, которые затем остальные романы. Ведь ни у одного романа (если взять классического XIX века), который бы оставил несколько строк в Библии.

— И как это сделать ростки новых смыслов неизвестно?

Совершенно неизвестны. Как правило, новой глобальной культуры с новыми идеями жизни и баланс смерти. Грубо говоря, когда человек рождается новая надежда бессмертия, когда он видит новый способ, чтобы победить смерть, и тогда появляются новые учения, духовные знания. Это даст мощный толчок к образованию новых этносов, государств и сообществ. Эти новые я надеюсь, что вы ведете, чтобы создать большие фрукты, такие, как произведения искусства.

Но даже сейчас исполнительских искусств имеет свои преимущества…

Преимущество в том, что она могла стать музеем. Да, это музей. И в этом музее мы можем узнать о бесконечности музыка, которая раскрывает некоторые глубины, что наши предшественники не видели.

И так можно жить очень долго?

— В течение очень долгого времени. Это была эпоха Возрождения, а потом, тоже вдруг началась переоценка старинных предметов и ценностей, и объединить их с христианскими ценностями, что дало значительный импульс всему. Так получается могут быть самыми разными. Художник всегда тянет происхождения, познание истины, как мы видели в случае привязки к аутентичности музыка (хорошая или не хорошая — не суть). В этом смысле музыкальное искусство в привилегированном положении — здесь можно копаться долго. Но факторы, которые негативно влияют на музыкальной среды вернемся к основной теме — много. И самый страшный враг-это магазин, который способен полностью убить музыку.

Его музыка не может таять?

— Такое тонкое искусство — нет. Просто нет иммунитета. Вы видите, какой музыкант написано сегодня. Но музыка жива. Главное — найти единомышленников, окружения и искренне делают свою работу. Тихо и скромно. Потому что когда люди выполняют за деньги — это не музыка. Я помню, как спросил мой друг-итальянец, который только появился на фестивале, и как это экономически оправдано? Он сказал — Да, вы, что я бы потратил больше, чем я заплатил. Вот эти преданные все вместе.

Did you enjoy this article?