Новости info-kmu.com.ua

Фото: Геннадий Черкасов

В связи с этим артисты направили письмо лично Герасимову и в вышестоящие инстанции. Я позвонила Евгению Герасимову.

— Получается, вас на царство позвали?

— В данной ситуации я — кризисный менеджер. Артисты искали ( не только они) такого человека, обращались даже к министру культуры Мединскому.

— А Сергей Капков в курсе? Таганка все же в не ведомстве Мединского.

— Пока нам с ним не получается встретиться. От него я не услышал подтверждений

— А сами вы готовы возглавить мятежный театр?

— Я человек конкретный. Сам спрашиваю себя "зачем это мне надо?" Кстати, в свое время я продюсировал фильм о Таирове и хотел, чтобы Юрий Петрович сыграл Таирова. Он был даже не против, но плохо себя чувствовал. После окончания "Щуки" я показывался за компанию на Таганку, хотя уже имел приглашение от двух театров. После показа Юрий Петрович пригласил меня в свой кабинет, и я ему сказал: "Для меня престижно было сыграть перед вами, но у меня есть два предложения — Сатира и Маяковка. Что посоветуете?" Он посоветовал Маяковку. Поэтому на сегодняшний день все зависит от слова Капкова. Я, как ты понимаешь, без работы не нахожусь. Главное найти мир в театре и сохранить театр, надо работать с труппой. У меня есть видение этой работы.

— Если так случится и вы станете худруком Таганки, вы, извините, не боитесь быть съеденным? На Таганке с этим делом быстро.

— А я несъедобный.

Я позвонила в Департамент культуры и задала вопрос о возможном претенденте на роль худруке в театре на Таганке. Как мне ответили, вопрос о назначении худрука не первоочередной.

— Мы только что назначили директора — Ирину Апексимову. Ей предстоит большая работа. Что же касается худрука… Это вопрос сложный и его надо решать вместе с Союзом театральных деятелей, — так прокомментировали ситуацию руководитель управления по работе с творческими организациями Наталья Дрожникова.

фото: morguefile.com

"Считаем, что спектакль "Метель", поставленный по мотивам повести А.Пушкина в трактовке Василия Сигарева, ни в коей мере не нарушает права и свободу совести вероисповеданий, не оскорбляет религиозных чувств верующих. В своей творческой деятельности режиссер Максим Соколов не имел намерений, не совершает и не совершал публичные действия, выражающие неуважение к обществу и кому бы то ни было, в целях оскорбления религиозных чувств", — говорится в заявлении регионального Минкультуры, которое цитирует "Интерфакс".

В нем также подчеркивается, что образ священника в данной постановке "является точным прочтением классического произведения и не несет за собой умышленного оскорбления, поскольку литературные произведения, как и любые сценические, предполагают различные трактовки".

В официальном сообщении ведомства напоминается, что в соответствии с действующим законодательством основными принципами являются "независимость театра в выборе художественных направлений, репертуара, в принятии решений о публичном исполнении спектаклей, представлений и публикаций, не противоречащих закону" , а также "обеспечение конституционного права граждан Российской Федерации на свободу творчества".

"Спектакль не может нравиться всем без исключения, так как у всех зрителей разные вкусы, разный художественный опыт и чувство юмора, и поэтому мнение зрителей разнится, — говорится в заявлении. — Современная культура является синтезом различных жанров и видов искусства, и ее невозможно подгонять под один шаблон".

Напомним, что в Новосибирске стартует процесс по делу против режиссера Тимофея Кулябина, поставившего в городском театре оперы и балета "Тангейзера" по опере Рихарда Вагнера. Как сообщали СМИ, современное прочтение классики показалось оскорбительным митрополиту Новосибирскому и Бердскому Тихону, который увидел в ней нарушение прав верующих и использование не по назначению церковной символики. После поступления заявления в правоохранительные органы прокуратура Новосибирска возбудила административные дела в отношении и режиссера, директора НГАТОиБ Бориса Мездрича. Кроме того, доследственную проверку начало следственное управление СКР по Новосибирской области по статье 148 УК РФ "Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий".

Фото предоставлено пресс-службой группы

По иронии судьбы, однако, одни из самых стабильных рок-героев, нескольких сезонов фонтанирующие невероятными идеями и их воплощением, не причисляют себя ни к какому музыкальному движению и не заботятся о том, каким словом назовут их жанр, — главное, чтобы продукт был достойным и качественным. В принципе, претензий у поклонников быть не должно: очень ведь модно и по-европейски — не очерчивать границы музыкального мира. К тому же, как писал Шекспир, «роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет» (как, впрочем, и все остальные вещи), и эти музыканты такие, какие есть: не дают фанатам скучать, постоянно подкармливая их новыми клипами и песнями. «ЗД» встретилась с Левой и Шурой, чтобы поздравить их с победой, вручить приз ZD Awards, а заодно расспросить с пристрастием о личных итогах-2014.

***

— Мы очень счастливы снова стать победителями в этой номинации, и особенно ценно, что награда нам досталась в тот год, когда легендарная «Звуковая дорожка» отмечает такой большой юбилей — сорокалетие, — почти в унисон заговорили Лева с Шурой. — Даже не верится, что много лет назад «Рок-группой года» становилась, например, группа «Кино», а теперь мы сами несем это знамя. Конечно, основная награда для нас — это то, что поклонники приходят на наши концерты. Видеть полные залы — лучший приз. А то, что слушатели проголосовали за нас на ZD Awards, — еще одно огромное подтверждение их любви. И мы им за это благодарны.

— ZD Awards подвела глобальные итоги музыкального урожая. А чем лично вам запомнился 2014 год?

— У нас вышел альбом «#16 плюс», и для нас это самое большое событие в прошлом году. Мы продолжаем активно работать: вторая половина 2014-го и весь 2015-й проходят под эгидой «Мы в туре!». Кроме того, у нас за прошлый год вышло несколько клипов, которые имеют отношение к новой пластинке, и мы продолжаем снимать. Можем точно сказать: по материалу и по музыкальной составляющей «#16 плюс» — наша лучшая пластинка. Мы больше года шли к ней и сейчас продолжаем сотрудничать с нашим хорошим другом из Лондона, саундпродюсером Эдрианом Бушби, который помог нам сделать такой замечательный звук. Это отражается и на концертах. Через неделю после выхода пластинки мы поехали в тур и уже в городах Германии пели новые песни для наших слушателей, в основном — эмигрантов. Стран и городов — огромное количество, поэтому разбили тур на две части, отдохнули полтора месяца и продолжаем играть.

— А чем обычно занимаетесь в отпуске?

— Полностью абстрагироваться от творчества невозможно. Какая-то работа все равно происходит, но в основном стараемся наполнить себя новыми впечатлениями. В прошлом отпуске в Лос-Анджелесе Шура, например, умудрился свести саундтрек к новому фильму, для которого записал 11 песен с Михаилом Карасевым.

— Вы вообще отличаетесь гиперактивностью, что ни месяц — то новый инфоповод. Что помогает держать себя в тонусе?

— Так получается, что, как только у нас завершается запись одной пластинки, мы тут же начинаем работать над следующим проектом — будь то альбом, саундтрек, клип или что-то еще. Мы не даем себе скучать и останавливаться. Если уходить в отпуск, скажем, на год, это может очень сильно расхолаживать. Главное, не доводить себя до психоза и уметь переключаться с одного дела на другое. Смена деятельности — уже отдых. А сейчас мы продолжаем тур «#16 плюс», летом будет десятилетие с момента выхода первой пластинки «Нечетный воин». В связи с этим мы делаем «Best of» из песен с того проекта и записываем две новые композиции, а в сентябре выходит фильм «Клинч» с написанным нами и Михаилом Карасевым оригинальным саундтреком, в котором вместе с нами приняли участие Диана Арбенина, Гарик Сукачев, Настя Полева, Олег Нестеров и многие другие.

— Бывали ли у вас кризисы, когда хотелось все бросить, начать что-то новое, или, наоборот — засесть в тихой гавани?

— Они случались в период становления группы с 1988-го по 2000 год, когда мы жили на разных континентах и нам еще приходилось доказывать что-то и себе и публике. А вообще, периодические кризисы — нормальное состояние для каждого творческого человека. Кризис наступает каждый раз, когда ты находишься в процессе создания чего-то нового. Пока не справишься с определенной задачей, у тебя полное ощущение, что ты находишься в кризисе. Потом преодолеваешь самого себя, и на какой-то короткий период времени тебя отпускает. Это естественно. Более того, к любому кризису надо относиться с любовью, потому что именно это состояние, по сути, заставляет тебя двигаться дальше.

— «Би-2» в начале карьеры и сейчас — это одни и те же люди?

— В чем-то человек все-таки меняется, и, хочет он этого или нет, в определенный момент его настигает некая житейская мудрость. Едва ли эти изменения радикальны, но умные люди так или иначе делают определенные выводы из происходящего в жизни, стараются не повторять ошибок. Если же говорить о нашем мироощущении как о желании сделать что-то еще — это чувство мы, наверное, сохранили и пронесли через весь путь. В этом смысле мы вряд ли отличаемся от тех молодых ребят, которыми мы были в 1989 году.

— А насколько изменилась музыкальная среда в России с тех пор, на ваш взгляд?

— Мы не так пристально следим за происходящим вокруг, чтобы делать какие-то выводы. Конечно, есть музыканты, с которыми мы общаемся более тесно, а в основном пересекаемся с большинством из них на общих мероприятиях. Мы вообще не тусовщики.

— Тем не менее вы активные участники различных фестивалей, сборных концертов и, кстати, часто появляетесь на одной сцене с эстрадными артистами. Вы не чувствуете дискомфорта или антагонизма между жанрами в поп-музыке?

— Нет. Если говорить, например, о Тамаре Гвердцители и Владимире Преснякове, с которыми мы работали в последнее время, то они наши друзья, с которыми мы с удовольствием общаемся и сотрудничаем. У них замечательная музыка, хотя и сделанная в другом жанре.

— Как в наше время чувствует себя рок-н-ролл в России?

— Прекрасно. Крупнейшие рок-фестивали у нас в стране собирают рекордное количество зрителей. По посещаемости с ними, наверное, не может конкурировать ни один опен-эйр, где представлена музыка других жанров. На концертах, например, Дианы Арбениной или Земфиры залы ломятся от народа. Так что рок-н-ролл жив, конечно, благодаря своим поклонникам.

— Насколько, на ваш взгляд, он изменился идеологически за последние годы?

— Мы не можем отвечать за всех. Лично нам все равно, как назовут тот стиль, в котором мы играем. В первую очередь мы просто занимаемся музыкой и не собираемся гордо нести знамя рок-н-ролла. Подводить к творчеству какую-то идеологическую линию — не наш путь. Наверняка есть группы, играющие протестную музыку. Такие были и в 80-е годы, и сейчас. Мы прежде всего заинтересованы делать песни, которые нравятся нам самим, и никоим образом не идем на компромиссы с какими-то сиюминутно возникающими музыкальными веяниями, не уходим в мейнстрим.

— А если бы вы сами принимали участие в голосовании ZD Awards, за кого из рок-групп отдали бы свой голос?

— У нас очень много замечательных групп и исполнителей: «Мумий тролль», «Ночные снайперы», «Ленинград», Земфира, «Машина времени». Сложно выбрать и проголосовать за кого-то одного. У всех есть какая-то фишка, которая нам нравится.

— «ЗД» искренне желает вам сохранить и свою фишку! Поздравляем с победой и с нетерпением ждем новых работ «Би-2»!

Звуковая дорожка 2015 (44 фото)

Фото предоставлено пресс-службой артиста

В прошлый раз Джей-Джей с присущей ему романтичностью выступил на одной из столичных крыш. Дело было летом. Сейчас же, пока весна еще не накрыла город солнцем и теплом, музыкант выбрал для визита один из крупнейших московских клубов. В этом году ему исполнилось 45, но, кажется, внешне он нисколько не изменился за годы на сцене — человек без возраста, утонченный и неординарный музыкальный принц, продолжающий очаровывать фанатов и хитами, и новыми песнями. Перед концертом «МК» расспросил его о том, что ждет москвичей на этот раз.

— Джей-Джей, вы очень часто приезжаете в нашу страну с концертами. Чем вас так привлекает российская публика?

— Ну, думаю, наоборот: видимо, я ее привлекаю, если меня продолжают приглашать сюда (смеется), но если без шуток, эта любовь взаимна. Российская публика чудесна и всегда очень благодарна.

— Какую программу на этот раз вы приготовили для своих поклонников?

— Я спою несколько новых песен с готовящегося к выходу альбома «Opium», который я презентую в мае или даже немного раньше. Конечно же, на выступлении будут и композиции с пластинки «Cockroach», и с других, более ранних альбомов. Как всегда это будет путешествие по разным годам моего творчества.

— А какие основные итоги вы можете подвести за прошедший год?

— Я выпустил альбом «Cockroach» всего 15 месяцев назад (для музыканта это не слишком большой срок, я считаю). Тур в поддержку пластинки только завершился. За последнее время я побывал с гастролями в Канаде, Мексике, Аргентине и Бразилии. Сейчас мы вовсю занимаемся подготовкой тура в поддержку пластинки «Opium», который начнется в апреле. Никогда еще у нас не было такого маленького перерыва между двумя большими турами, потому что гастроли в поддержку предыдущей работы оказались намного дольше, чем мы планировали. Но я получил огромное удовольствие и в процессе создания альбома, и во время концертов. Так что год был великолепным.

— Что же, желаем вам, чтобы и 2015-й год стал для вас таким же плодотворным!

***

Джей-Джей Йохансон может похвастаться бурной, успешной карьерой и целой серией громких релизов. Он утвердил свои позиции на альтернативной сцене уже в 90-е, выпустив с небольшим перерывом два альбома — «Whiskey» (1996) и «Tattoo» (1998), но настоящей классикой стала его пластинка 2000-го года «Poison». Можно долго говорить о его работах и перечислять интересные факты из его творческой биографии. Он не останавливается на достигнутом и постоянно движется вперед, удивляя аудиторию смелыми экспериментами, но всегда остается верным себе.

фото: Лилия Шарловская

О том, что событие архиважное, говорил состав гостей — помимо околомузыкальной и бизнес-элиты (в именах и лицах которой «ЗД» вечно путается, зато светские хроникеры знают прекрасно и должны перечислить всех в светской хронике «МК») зал заполнился форменным цветом и самыми жирными сливками эстрадного и поп-бомонда: Иосиф Кобзон, Юрий Антонов, Лев Лещенко, Владимир Винокур, Игорь Крутой, Филипп Киркоров, Николай Басков, Валерия, Иосиф Пригожин, Стас Михайлов, Игорь Николаев, Наташа Королева, Ани Лорак, Денис Клявер и др. и пр. Венчал же столь важное собрание собственной персоной мэтр мировой эстрады, кумир миллионов и нескольких поколений, испанский гранд Хулио Иглесиас, чему многие не могли поверить, выпучивая глаза и пощипывая себя за все места, чтобы удостовериться, не сон ли это.

Нет, это был не сон и совсем не презентация, не премьера дебютного альбома молодого исполнителя, прорывающегося из последних сил в отечественную шоубиз-индустрию, — во всяком случае, не в том смысле, виде и формате, к которым эта индустрия уже привыкла. Соучастник и один из виновников ивента Виктор Дробыш так и жаловался: «Я-то, — говорит, — думал, клуб какой-нибудь снять простенький…». А тут, понимаешь, почти церемония «Грэмми» будто переехала на Красную Пресню — помпезный Конгресс-центр, искрящийся огнями; роскошно-фиолетовая ковровая дорожка под прицелами софитов и видеокамер; роллс-ройсы-бентли-мерседесы и прочие лимузины с пассажирами, норовящими лопнуть от осознания собственной крутизны; сотни квадратных метров интерьера, специально перелицованного к событию глянцевыми конструкциями и плазменными экранами с изображениями «ждущего звонка» г-на Когана; настоящие красные лондонские телефонные будки с аппаратами, из трубок которых, если поднять, звучали песни с нового альбома; столы, накрытые безупречно белоснежными скатертями и украшенные дизайнерскими букетами из редких цветов и дорогим фарфором, на который выкладывались совсем не кризисные деликатессы… И, наконец, сцена, уставленная столь мощной батареей из перкуссии и клавишных, что подозрение в серьезности происходящего перерастало уже в легкую тревогу.

Помпезный «голос за кадром» предупредил фланирующую и расцеловывающуюся (будто не виделись веками) знатную публику о том, что надо занять места, и Яна Чурикова, тоже надевшая, кажется, самый лучший и неожиданный для нее брючный ансамбль из своего стильного гардероба, прочувственно обрисовала суть неординарного момента, заключающегося в том, что все собрались поздравить замечательного певца и человека Александра Когана с выходом его первого русскоязычного альбома. На сцену вышли музыканты, от них крутой фирменностью разило за версту, что понятно: на сцене стоял коллектив того самого (и самого!) Хулио Иглесиаса. Непонятно было, что они сейчас заиграют: «Неужели песни Дробыша?!» — еще тревожнее забилась мысль.

фото: Лилия Шарловская
Как мэтр мэтру: расхвалив Когана, Иглесиас припал к руке Кобзона.

■ ■ ■

Раздался первый аккорд. Сперва отлегло — звучала, конечно, не иглесиевская «Натали», но вполне стильная и по-хорошему музыкантская «Радио» — песня, которая открывает альбом и написана самим г-ном Коганом в партнерстве с многоопытной поэтессой Лилей Виноградовой. Известная склонность молодого артиста к базисным каннонам и классическим эстрадно-джазовым стандартам проявилась и в его композиторском начале — будто из динамиков радио, ловящего музыкальные волны, за три минуты номера прозвучало многое из того, на чем росли несколько поколений поклонников «ископаемого» рока: от пионеров The Beatles до монументально-изящных столпов прогрессив- и арт-рока вроде Procol Harum или Roxy Music. Но это были не банальные цитаты или примитивные заимствования, а, скорее, настроение времени и эстетика, очень тактично и трепетно переданные авторской музыкой.

Зато дальше начался музыкальный аттракцион похлеще любых американских горок, на которых так любит до сих пор отжигать в Орландо, Лас-Вегасе и Лос-Анджелесе Филипп Киркоров. Музыканты Хулио Иглесиаса действительно (и, похоже, впервые в своей жизни!) заиграли клавиры композитора Дробыша — все равно что Лондонский симфонический оркестр запиликал бы «Часики». Но они стойко отыграли «Кто кого бросил» (самый убойный из «местных» хитов Когана), следующий по убойности «Кто придумал мир», текущий (и заглавный на альбоме) «Я жду звонка», потенциальный (если возьмут в ротации) «Если бы не ты», и залакировали «буйство красок», словно водочку пивом, сногсшибательной разлюли-малиной «Ты далеко», написанной для друга по широте душевной (и это было слышно даже без шпаргалки) Стасом Михайловым, — характерный сочинско-пацанский надрывный стиль было не замазать даже оркестровкой музыкантов Хулио Иглесиаса и холено-интеллигентными манерами самого исполнителя. Всепоглощающий «шарман» привел благородную публику в экстаз, хотя, казалось бы, приехали люди на вечеринку не на «Запорожцах» и «Жигулях», а все-таки на «Бентли» и «Мерседесах»…

фото: Лилия Шарловская
Киркоров и Басков с радостью на лицах встретили новость о том, что «Коган — номер один в мире».

■ ■ ■

Пока зал колотился в конвульсиях оглушительной овации, осоловевшие музыканты переводили дух, в чем им заботливо помогали сам певец Коган и ведущая Чурикова, пустившиеся в рассуждения о двух сторонах одной медали и подводя публику к той части недолгой, но очень насыщенной биографии артиста, которая связана с «музыкой его души», на которой он, собственно, вырос и благодаря которой нашел такого друга и наставника, как Хулио Иглесиас, а теперь имеет длинный контракт с одним из крупнейших мировых мейджоров Sony Music. Об этом забавном «двуличии», в котором, однако, он крайне органичен за счет легкости нрава и «солнечной» харизмы, объединяющей разные полюса в одно целое, сам Александр Коган не без веселой самоиронии рассказывал в большом интервью «ЗД» еще прошлым летом. И в этом «двуличии» кроется, похоже, его шанс на признание не только «там», но и «тут» (или наоборот). К тому же, как признался даже сам Дробыш, Коган «не хватает все только потому, что это я написал», а очень придирчиво «фильтрует материал», и его соавторство (как и авторство) практически во всех песнях на альбоме помогло, видимо, добиться цельности, музыкальной логики и органики.

Музыканты, тем временем придя в себя и поняв, что самое страшное позади, подыграли солисту. «Сan we do swing?» — не без задиристого вызова спросил Александра большой черный гитарист, перекрашенный в натурального блондина. В контексте происходящего смысл фразы был однозначен: «Мы можем наконец играть настоящую музыку?». — «Yes, we can!» («Да, можем!») — хором выдохнули Коган с Чуриковой, будто гора свалилась с их плеч. И уже узнаваемым звонким и чистым голосом, который от прикосновения к благородной классике приобрел еще и бархатную мягкость, Александр, явно смакуя и кайфуя, начал раскачивать пространство, время и слушателей «вечной вечностью»: «To Love Somebody» от «Bee Gees», «Sway» Дина Мартина, а к финалу припас, конечно, зубодробительную коду, сразившую всех наповал, — совместное исполнение с Хулио Иглесиасом нетленки Элвиса Пресли «Can’t Help Fallin’ in Love».

Концерт-презентация дебютного альбома Александра Когана «Я жду звонка» (36 фото)

«Ты меня очень удивил сегодня!» — растроганно сообщил Когану мэтр Иглесиас, который, видимо, как и его музыканты, тоже впервые слышал за один присест и подряд столько шлягеров композитора Дробыша в исполнении своего визави, знакомого ему совершенно другими (музыкальными) наклонностями. «Я тобой горжусь, благодаря твоим усилиям соединяются две культуры — Запада и Востока, показывая, что они идут вместе и не могут друг без друга. Я уверен, что ты доказал, что ты номер один в мире!» — сделал, надо сказать, несколько неожиданный вывод в конце своей пламенной речи г-н Иглесиас. Лица Киркорова и Баскова в этот момент, как и у всех в зале, светились, конечно, вежливыми улыбками, но хорошо, что Поп-король и Золотой соловей ничего в этот момент не жевали и, главное, не глотали…

Филипп тем временем, хладнокровно пропустив мимо ушей скандальный пассаж про «номер один», поздравил коллегу с большим и важным событием, коим для любого артиста становится первый альбом, и нашел «удивительный символизм» в том, что «все это» происходит в таком зале — «намоленном месте», где когда-то и Алла Пугачева впервые показала «узкому кругу друзей» свою эпохальную программу «Пришла и говорю». А Филипп иногда говорит пророческие вещи. И если Коган, стало быть, пошел по стопам Пугачевой, то куда его и всех нас заведет эта дорога?

фото: Михаил Ковалев

«Амбиции надо затыкать подальше»

— Вы довольны своей актерской творческой судьбой? Все-таки ваша Шурочка Азарова в самом начале — это было что-то! А что случилось потом?

— Когда начинаешь, ничего же не соображаешь. Единственное — я не хотела сниматься в кино. Ну, молодая же совсем, второй курс института, только что школу окончила. У меня такой идиотской мечты — быть звездой — не было вообще, понимаете. Просто были какие-то способности, вокальные, музыкальные. Я училась и пению, и музыке, поэтому хотелось использовать это в мирных целях.

— Но вы же попали к Эльдару Александровичу Рязанову!

— Ну и что, что я попала к Эльдару Александровичу Рязанову. Мне это безумно нравилось, и даже в голову не приходило, что за это платят. Я первое время никаких денег не получала. Только с подачи Леонида Крайненкова, оператора, который спросил: «Ты подписала договор, и сколько тебе платят?» Я сказала, что не подписывала ничего, и он устроил скандал. Даже в газете «Мосфильма» было написано, что так нельзя относиться к молодым актерам.

— Сейчас первым делом уже спрашивают — сколько.

— Нет, тут палка о двух концах. Может, это хорошо, а может, плохо, неразбериха полная. И вот теперь, прожив так много лет, понимаю: я довольна только тем, что всю жизнь в себе сомневалась. А оттого, что я сомневалась, как мне кажется, я и не распустилась в прямом и переносном смысле. Не распустилась, как цветок, до конца и не распустилась, как падшая. Не произошло этого, потому что самоконтроль был жесточайший.

— Лариса Ивановна, а может, вы слишком в себе сомневались, может, вы с этим переборщили?

— Опять же, кто это знает! Если бы я во имя того, чтобы только быть на экране и только бы играть роли, открывала бы свою грудь, шла вперед и растаптывала вокруг все что можно, и меня бы топтали тоже, понимаете? И я бы достигала чего-то, каких-то вершин… Я этого не совершала, и очень довольна.

Я теперь поняла еще такую вещь: те люди, которые одарены от природы по-настоящему музыкальностью и голосом, — очень легкие люди.

— Это вы про себя?

— Ну, не только про себя, любую певицу сейчас могла бы вам назвать. Какие-то очень красивые, открытые, идущие прямо навстречу жизни.

— Вспоминается Елена Образцова, она такая же была, наверное.

— Да! Понимаете, какая штука — и нету комплексов по поводу того, что кто-то чего-то скажет, отнимет у тебя чего-то. Ну, берите, пожалуйста, господи, не жалко! Понимаете?

— Я-то понимаю, но где же амбиции? У артиста разве не должно быть амбиций?

— К сожалению, теперь вот выясняется, что лично у меня их не было. Причем даже если что-то возникало… Помните, был такой академик Амосов?

— Конечно.

— Он утверждал, что все, что есть амбициозного, тщеславного, — это надо затыкать подальше.

— А может быть, он ошибался?

— А я шла за ним. Мне нравилось, что он так говорит. Тогда он еще был живой и здоровый и бегал в трусах по набережной.

— А мне кажется, что у Андрея Александровича Миронова амбиции как раз были. Правда?

— Это у них семейное, другое дело. А у меня не было поддержки. Папа-то не хотел, чтобы я была артисткой. Мне не на чем было посеять эту амбицию, не было почвы.

— Ну, а как же — через тернии к звездам, то есть на противодействии?

— А зачем? Тебя и так все собаки из-под забора узнают. Мясо бесплатно… ну, не бесплатно, а по блату достаешь вырезку. Из-под полы доставали, приносили — огурцы, помидоры, кофе растворимый, воблу. Тоже по блату английские сапожки: уже все — Голубкина придет — готово! И вот в процессе этого, живя в таком маразматическом состоянии, и понимаешь, что главнее для тебя: цыплят подмосковных домой привезти на лошади или все-таки отказаться от этого и немножечко посмотреть в другую сторону.

— И вы отказывались?

— Конечно! Я думала: откуда это у меня? Вот такое противоядие было, потому что я как-то подспудно доказывала своим родителям, что не такие уж плохие люди эти актеры, про которых в народе ходят всякие слухи, анекдоты и байки разные.

— Но родители должны были вас любить в любом качестве, в любом состоянии.

— Вот сейчас дети кричат: ты меня не любила, чего ж ты меня не научила… Нам в голову не приходило, что мы должны с претензиями подходить к своим родителям и утверждать: вы меня не любите… У нас дома был абсолютно солдатский вариант.

фото: Александр Корнющенко

«Зельдин — единственный любовник в моем театре»

— Вот вы и поступили служить в Театр Советской армии!

— Ну, в Театр Советской армии я поступила из-за «Давным-давно». Мне сказали, что меня берут на роль Шурочки Азаровой в театр. Но вот там-то и началась жизнь. Меня взяли на роль, а дали ее только через четыре с половиной года. Я сказала, что ухожу из театра, ну сколько можно! Тогда дали. Я вам должна сказать, что мое счастье заключалось в том, что я до того момента не ушла на дно, не утонула, не утопилась, не повесилась… Как же так, я такая знаменитая, такая вот «Гусарская баллада», на меня везде идут, ходят, смотрят, хотят, чтобы я там им спела, фокусы показала… Почему в театре не понимают, что я такая звезда, а мне 69 рублей выделили в получку. И все время корят меня, что я выпендриваюсь, поскольку вроде звезда — и ролей не дают! Можно же взбеситься от этого.

«Гусарская баллада».

— Примеров очень много. Та же Изольда Извицкая… В фильме «Сорок первый» какой прекрасный дебют, и в 38 лет человека уже нет…

— Вот про что я и говорю. И тут опять же мне этот противовес помогал, что я не улетела в небо со своей звездностью. Если мне здесь не дают, я находила что-то другое. То поеду на кинофестиваль международный, стала ездить за границу очень много. Начальник театра говорил: «Я в Мытищи реже езжу, чем она в Европу». Буквально так. Как-то мы были с театром в Кишиневе, а оттуда я должна была лететь в Париж. Все уже оформили: и документы, и визы, и билеты куплены… А в театре мне заявляют: не поедешь — и все, будешь сидеть целый месяц в Кишиневе. Я по секрету взяла такси, уехала в аэропорт. А там самолет задерживается… И вдруг слышу по радио: «Голубкина Лариса Ивановна, вас ожидает внизу директор Театра Советской армии». Начальник за мной приехал! Я спустилась вниз, говорю: «Зачем вы за мной пришли? Объясните, я не понимаю». И он мне называет фамилию актрисы, которая устроила истерику — так ей не хотелось, чтобы я ехала в Париж. Я засмеялась, говорю: ну, сейчас я позвоню в Москву, узнаю, может, действительно отменилась эта Франция. Позвонила в Москву, а мне сказали: все в порядке. И полетел мой самолет, и я с ним улетела.

А один артист мне вообще не подписывал характеристику, тоже для поездки за границу. Я встала на колени, ну, так, шутя, играя, со смехом. Так он все равно не подписал, представляете?

— Вы обрисовали такой террариум единомышленников. Хотя мне, например, Владимир Зельдин говорил, что ему в вашем театре замечательно живется. Кстати, отмечал вас как одну из своих любимых партнерш.

— Да, и он был моим любимым партнером. Это был единственный любовник в моем театре. Партнер, который старше меня… не буду говорить на сколько. 465 спектаклей мы сыграли с ним вдвоем — «Последний пылко влюбленный», ездили вместе. Это да! Зельдину и правда неплохо жилось. Но его тоже, бывало, судили в театре. И меня судили — за опоздание. Я опоздала на семь минут, проспала, дома на Селезневке. Звонок в дверь, спрашиваю: кто там. А мне завтруппы, молодой человек тогда еще был, отвечает: Лариса Ивановна… а потом такое слово: ну мать-перемать… начинается же спектакль! Я как выскочила, как выпрыгнула! Уже в пятом подъезде была, по-моему, раздетой догола… Играть в тот день надо было «Давным-давно». Спектакль начался с опозданием от силы в 8–10 минут.

— Слава богу, вы живете рядом с театром.

— Ну да. А потом был суд… И весь худсовет, старики, они как на меня накинулись! Я обалдела. Даже наш главный дирижер тоже начал чего-то говорить. Когда они все закончили, я встала, перекрестилась и сказала: господи, какое счастье, что я проспала, — теперь знаю, как вы все действительно ко мне относитесь. И начала каждому говорить: вот вы, например, что я вам сделала такого, что вы меня готовы разорвать? И ко всем так… Вы знаете, какая была тишина мертвая.

— Наверное, вы были знакомы с Людмилой Гурченко?

— Она другая, из другой семьи. Ее папа, только-только дочка родилась, уже гладил Люсю по головке и все время говорил: какая ты у меня будешь знаменитая.

— Просто у нее был такой же дебют замечательный, как и у вас, в «Карнавальной ночи», тоже у Рязанова. Потом провал, на пятнадцать лет практически…

— Не верьте этому провалу! Эта девушка почти никогда не была в простое. Если бы я вела себя точно так же, как Людмила Гурченко, то есть напористо и амбициозно… Даже вот эта история с козой. Она козу играла… Утвердили же меня сначала на эту козу. А Люся сказала: будут тут всякие из театров приходить — у нас есть свои киноактеры. Вот и все. И если бы я так себя вела, может быть, я чего-то там надыбала больше. Но я подумала: ну, раз мне бог послал вот такое, значит, так тому и быть. А с другой стороны, вот сейчас записывала программу «Романтика романса». Так вот сегодня чувствую — энергии и осмысленности того, что я в этой программе делаю, у меня не занимать.

— Безусловно!

— И люди не скажут — тут я уверена! — чего эта «бабушка русской революции» там вертится на сцене. А скажут — молодец. А кто не скажет, тот просто завидует.

«Когда твой муж такой артист, то тут сиди и молчи»

— Вы вот рассказываете про свою жизнь в театре — я понял, что она у вас была, мягко говоря, непростая…

— Была и продолжает такой же быть.

— А вот у Андрея Александровича, кажется, совсем по-другому было. Такое впечатление, что его там все любили, что Плучек его любил, и женщины его все любили, и дружба была…

— Давайте так — с женщинами покончим. Женщины все сошли с ума, пристроились к Миронову и просто все знаменитые стали в те 27 лет, что его нет. Поди проверь… Но дело не в этом. Андрею было очень сложно, гораздо сложнее, чем мне, потому что он был сын Мироновой и Менакера. «Ну, конечно же, его устроили родители, — говорили все. — Плучек же дружит с родителями». Сначала было так.

Я помню его с 23 лет, когда мы собирались актерской компанией, пели, играли на гитаре… Андрюша рта не раскрывал, не пел. Он первый раз показал себя в «Интервенции», а потом в «Клопе». А по-настоящему запел на экране в «Бриллиантовой руке», когда ему уже было 28 лет, после чего все поняли, что лучше всем заткнуться, а он пусть попоет. А вот насчет тщеславия — да, это у него было обязательно. Но… Там было одно «но». Ему очень хотелось, чтобы говорили приятные слова, когда он сыграет что-то на сцене: «Молодец, Андрюшка, хорошо сыграл!» В жизни никто ему в этом смысле ничего хорошего не говорил. Помню, в «Горе от ума» он играл… Дома, куда пришли друзья после спектакля, все сидят, молчат, ничего не говорят. И только один Гриша Горин: «Случай, Андрюш, какой ты молодец! Такое впечатление, что откуда-то приехал шикарный гастролер в такой провинциальный театр». Вот такой комплимент он ему отвесил. А как он играл Лопахина — хоть бы кто-нибудь один раз ему что-нибудь доброе сказал. Я считаю, что это был лучший Лопахин — сколько уж я их перевидела. Дело в том, что все амбиции у него от мамы были заложены. У Андрюши вообще, кроме мамы, рядом никого не было: Мария Владимировна Миронова — и все тут.

— Так это настоящая еврейская мама, что вы хотите!

— Ну, она не еврейская, папа еврейский у нас был. Но Мария Владимировна переняла все «до копейки» от Александра Семеновича, даже такой специфический еврейский юмор… Я никогда не забуду: один из первых обедов, куда меня пригласили к Мироновым. Мария Владимировна чего-то там готовила (она очень хорошо готовила!)… Потом все поставила на стол и: «Ну, евреи, идите к столу!»

— Ну, а вы-то Миронову говорили комплименты или только правду-матку типа: «Сегодня ты играл плохо…»

— Знаете, я вообще не представляла, как может быть такое — муж артист. Но когда твой муж такой артист, то тут сиди и молчи. И радуйся, что тебе повезло.

— А как же вы с ним решили пожениться? Это была любовь, страсть или вы все раскладывали на весах?

— Когда тебе уже чуть ли не четвертый раз по жизни, с молодых лет, делают предложение… Это должно было случиться. Еще мне папа сказал: «Запомни, Андрей — это твой». Отец мой, понимаете?!

— И как вам сейчас видятся эти четырнадцать лет с Мироновым?

— Слушайте, уже 27 лет после этого прошло, я уже должна быть в маразме. Что было, то было…

— И вы вошли в компанию Андрея Александровича, где были Горин, Захаров, Ширвиндт. Как скоро вы стали там своей? Или уже были?

— Я была не такая, я другая была. Они говорили, что воспитают меня, как Бабу-ягу в собственном коллективе. Вот так и воспитывали. Ведь первое время, когда Шура говорил матерные слова, я плакала. Они говорили: «Ничего, мы ее приучим». А Люба Горина мне подсказывала, как себя вести. Говорит: не обращай внимания, делай вид, что не слышишь, иначе сочтут, что ты ханжа. И Люба Горина привыкла, и я привыкла.

— И сами на этом «великом и могучем» тоже начали разговаривать?

— Нет. Вот, например, Людмила Гурченко, когда говорила, у нее это так талантливо и ловко получалось. Мне с этим не повезло.

«Я сама»

— Миронов все-таки был сложным человеком. Насколько безоблачными были ваши отношения?

— Облачные — безоблачные… Он меня не бил, точно. Не устраивал истерик, точно. Не успели за 14 лет. Как раз наоборот, у нас складывались уже такие отношения, что чем дальше в лес, тем больше дров, в смысле, что тем лучше мы пристраивались друг к другу, все больше и больше привыкали, больше и больше любили… Мы взрослели в отношениях. И взрослость становилась более крепкой, устойчивой…

— Но сыграли вы вместе только в одном фильме — «Трое в лодке, не считая собаки». Это было одно сплошное веселое хулиганство, да?

— Очень мило мы там время проводили, было здорово. Но это 1978 год, который потом оказался таким тяжелым для Андрея. Он уже уехал в Ташкент, и у него там случилось первое кровоизлияние. Я туда поехала, целый день была с ним в больнице. Но никто из московских врачей не приехал. Я так и не поняла, что это было с ним. Он лежал в ташкентской правительственной больнице, врачи сказали, что у него менингит и там, где было кровоизлияние, порвался сосуд, образовалась пробка. И вот эта пробка прожила девять лет. А через девять лет он умер в Риге прямо на сцене.

«Трое в лодке, не считая собаки».

— Я помню, вскоре после смерти Андрея Миронова вы сказали в телевизионном интервью: «Ну да, некому теперь и гвоздя забить». Так просто и без слез.

— Неужели я так сказала? Понимаете, для посторонних людей лучше, наверное, чтобы я бросилась с 12-го этажа, либо рвала на себе волосы до конца жизни, или устраивала истерику при всем честном народе. Если она не плачет, всего этого не делает — видать, она его не любит. Даже Мария Владимировна… После Андрюшиного ухода я стала раз в неделю, в две, в месяц приглашать к себе тех же людей, которые приходили. Ну, день Андрея… Мария Владимировна сказала — развлекается вдова. Мне как-то странно было такое услышать, я все отменила. Когда отменила, она сказала — ну, выдохлась вдова. И я поняла: угомонись, никому ничем не угодишь, живи, как ты живешь и чувствуешь.

— А ведь замуж вы больше не вышли?

— Нет, конечно, вы что, господь с вами. У меня вообще никогда не было патологического подхода к слову «замужество», даже с молодых лет. Не было такой проблемы, что меня не возьмут, я постарею. Правда, я сейчас не кокетничаю. «Гусарская баллада» на меня так подействовала хорошо.

— А с Машей, дочкой, какие у вас отношения? Они менялись со временем?

— Да, менялись. Когда Андрюша умер, Маша мне заменила Андрюшу. Она ведь точно такая же: что ни скажешь, все смешно. Конечно, большая ответственность была, когда она вышла замуж. Сразу повзрослела, все-таки двое детей. Разговаривая со мной, вы можете подумать, что я крепкий орех… Нет, просто я поняла, и Маша в этом на меня похожа очень, — не просить о помощи. Она такая же: «Не надо, мама, я сама». Но к внукам своим… Вот Настя катается на коньках, а я бегаю с блинами с начинкой где-то в кустах.

— А что такое одиночество, Лариса Ивановна?

— Сейчас очень модно говорить про одиночество. Вы будете смеяться, но с точки зрения обывателя я очень одинока. Не считая того, что я выхожу на сцену, а там полторы тысячи зрителей сидит. Одиноко мне?

— Но потом вы сходите со сцены и идете домой…

— И иду враскоряку домой, чтоб меня никто не трогал, — попить чайку и лечь спать, вот и все. А сколько в горах я ходила — только одна. Один раз со мной поехала моя приятельница, и после этого мы с ней вместе уже не ходили. Я поняла, что не могу в паре. Когда ты идешь в гору целенаправленно, какие разговоры могут быть? Не может быть разговоров. Пять лет назад я была в Швейцарии и там за 17 дней ни слова не произнесла. Кроме разве что просьбы в ресторане, чтобы мне рыбу подали.

— И получали кайф от одиночества?

— Ой, вы знаете, даже при том, что женщина не очень-то большой мыслитель, когда она ходит в горах — кое-какие мыслишки возникают…

фото: youtube.com

Кадр из трейлера к кф «Батальонъ»

— Мария, вы в первую очередь известны как успешная комедийная актриса. Сложно было поменять амплуа, взяться за такую необычную для себя драматическую роль?

— Я никогда не была чисто комедийной актрисой, выступала скорее как трагикомик. А на этот раз наоборот нужно было играть так, чтобы ни в коем случае не вызвать у зрителей улыбку, быть убедительной в образе командира женского батальона. Вообще, это проблема любого актера, которого зрители и режиссеры видят только в одном определенном жанре, — успешно сломать сложившийся стереотип. Поэтому когда со стороны Игоря Угольникова поступило такое грандиозное предложение, я решила, что это ровно то, что нужно. Тема Первой мировой войны, как и все, что я узнала о батальоне Бочкаревой во время подготовки к роли, меня попросту потрясли. У меня всегда была мечта сняться в честном военном фильме — таком, как «А зори здесь тихие…», к которому я отношусь с огромным уважением. Так что наличие в моей «копилке» такой работы, для меня — необыкновенное счастье.

— Что было самым трудным в перевоплощении в командира времен Первой мировой?

— На съемках приходилось делать многое из того, чего я не умела раньше. Мне повезло, у нас были очень хорошие учителя. Начиная с Антона Смекалкина, возглавлявшего всю команду каскадеров, и заканчивая братьями Толей и Виталиком Дреботами — ближайшими для меня людьми, которые занимались мной персонально. Они настоящие фанаты своего дела: безжалостно относятся к себе и с потрясающим вниманием к тем, кого обучают. Это они меня научили правильно падать, уходить от ударов, харкать кровью.

На самом деле, многое зависит еще и от атмосферы на площадке, а значит — от режиссера. Мне в этом смысле повезло работать именно с Дмитрием Месхиевым. Мы быстро нашли общий язык, хотя поначалу он относился ко мне осторожно. Особенно после того, как ему нарассказывали, что я очень капризная актриса с тяжелым характером.

— А это не так?

— Характер у меня и правда тяжелый. Точнее требовательный. Я много требую не только от других, но и от себя. Но в конечном итоге, то, как я себя вела на съемках, во многом послужило положительным примером для остальных девчонок. Хотя, на мой взгляд, про них самих надо книжки писать — об их самоотдаче, отношении к делу. Ни одна из них не плакала: несмотря на ссадины и синяки день за днем надевали тяжелые шинели и шли в кадр. Так что и меня было за что уважать, и девчонок. На этих съемках во всем было такое единение, торжество взаимного уважения, какое невозможно сыграть. Так что, надеюсь, все это видно на экране.

— То есть вам не приходилось призывать их соблюдать дисциплину — как поначалу Бочкаревой в фильме?

— А вот все, что касается дисциплины — уже вопрос к режиссеру. Я по себе знаю, что если нет режиссера, нет хозяина театра, если нарушена субординация и можно опаздывать на репетиции и приходить на спектакли в непотребном виде, то все рассыпется. Артист должен держаться за свою работу. Должен бояться главного режиссера. Тогда что-то будет получаться.

— Однако у солдат в вашем фильме страх вызывает как раз обратную реакцию: они предпочитают воевать не с немцами на передовой, а в тылу с собственными женщинами.

— Ну уж так поливать мужиков тоже не стоит. Они не хотят воевать по другой причине — им просто больше не во что верить. И потом, война — дело рук не тех, кого мы показываем на передовой, а тех, кто заварил всю эту историю.

— Но вашу героиню избивает не Керенский, а ее бывший муж, которого она встречает на фронте.

— Он лупит ее за то, что она от него ушла. Почему она и не отвечает ему — ведь в эту секунду она всего лишь обычная толстая деревенская женщина, пусть и вся в орденах. И как каждая правильно воспитанная женщина, она просто не может поднять руку на своего мужчину.

— Это немного жестоко по отношению к женщине, не находите?

— А вы видели многих из них, кто отвечает на насилие в подобных ситуациях?

— Получается, она правильно сделала, что ушла от мужа?

— Кто его знает. Думаю, если бы у них были дети, она бы его не оставила.

— Ясно. А если вам еще раз поступит предложение сняться в подобном фильме, вы готовы еще раз себя истязать ради роли?

— Если это будет хороший материал, хороший режиссер, я готова на все. Я люблю свою профессию и всегда готова работать. Просто меня надо увидеть, захотеть работать именно со мной — и тогда все получится.

— Ваша мечта сняться в военном кино сбылась. Какая следующая на очереди?

— Я бы очень хотела поработать на исторической картине. В свое время у меня был чудесный спектакль «Царская охота», в котором я играла Екатерину II. Если что-то подобное со мной произойдет в кино, я буду счастлива.

A в инстaлляции Рoстaпa Тaвaсиeвa «Симптoмы aллeргии нa кoтикoв» плюшeвыe кoты тaк и вoвсe спрaвляют нужду… Пoлучилaсь триеннале острая, колючая, полная сарказма, хотя думалось, что котик в долгу стать реципиентом чего-то трогательного и милого. С одной стороны — сие мягкий комочек, которого хочется приласкать, а с другой стороны — бабник часто ведет себя более независимо, чем хотелось бы нам. Почитание усатых и хвостатых братьев наших меньших существует еще со времен Древнего Египта. Буква работа отнюдь не политический манифест, а реакция автора сверху засилье Интернета «мемо-иконками, которые регулярно вторгаются в нашу содержание, хотя мы имеем слабое представление о реальном Обаме сиречь Кончите», как резонно заметил куратор проекта Юрий Кошелев. Спектр тем поражает разнообразием. Коты как тематика искусства. Репортаж с выставки (24 фото)

— Гуня, а у всех ли участников есть дома коты? Коты точь в точь предмет искусства. Это сложное загадочное существо, которое неоднократно фигурирует и в русской культуре, например в лубке. Но действительно у многих, в книжка числе у меня, есть дома кошки. К тому же волокита сам по себе — существо более сложное, нежели другие домашние животные. — Интернет стал местом творческой, профессиональной и эмоциональной активности. Сие место хочется обжить, а котик выступает как вспомогательный прибор. Сливаются со мхом у Дамира Муратова. Чтобы котенок отнюдь не двигал сломанной челюстью, японец связал для него одежда в виде забавного грибочка и сделал для него страничку в Понцы, которая стала страсть как популярна — волна докатилась и до самого России. Репортаж с выставки (24 фото) Котики нередко встречаются получи и распишись картинах признанных мастеров — Леонардо да Винчи, Альбрехта Дюрера, Пабло Пикассо, Энди Уорхола etс. Концептуальную смеху авторства Натальи Никуленковой, которая переосмысляет способ Кота-Баюна и понятие «ежкин кот». Сообщение с выставки (24 фото)

— Кот в сетевом пространстве приобрел индигенат мема, персонажа, который упрощает существование пользователя в Сети, — говорит «МК» Егуня. Потому куратор Егор Кошелев решил предложить современным художникам и обычным пользователям поучаствовать в проекте, призванном увидеть популярный интернет-мем. Мы говорим о котах как об эстетической категории, исследуем деюн. Репортаж с выставки (24 фото)

Здесь стоит перечислить одну работу, выделяющую на общем фоне проекта и подтверждающую краснобайство куратора проекта. А проект готовился полгода. Причем коты выступают никак не только в роли «няшных» персонажей, но и становятся выразителями разного рода идей — через сатирических до политических. Коты как предмет искусства. Снимки кошатников стали фоном во (избежание концептуальных, декоративных и иронических работ художников, каждый из которых предумышленно для выставки готовил картины и инсталляции (выставлены работы 200 участников, 80 с них — профессиональные художники). Выходят на митинг с лозунгами «Дай поесть!», «Люблю колбасу!» и «Давайте дебоширничать!» (в работе Константина Звездочетова). Часто можно наблюдать, как будто снобистские тексты снабжаются забавными картинками с котиком, чтобы скрыть: да, я умный, но ничто человеческое мне не несвойственно. Cute — няшность, милота — стало эстетической категорией. …Читалка Нового Манежа от пола до потолка заклеен черным-черно-белыми фотографиями милейших питомцев. на изображения Обамы, Яценюка, Порошенко и Кончиты Вурст! А в последние годы мурлыки стали сетевым трендом — держи гране помешательства. Он изобразил гигантского малыша Васаби — котенка, которого в прошлом году спаситель японский блогер от неминуемой смерти (его чуть приставки не- заклевали птицы). Более того, многие участники присоединились к проекту в середине сиречь под конец, потому что им интересна сама материя. Честно говоря, я ожидал в итоге увидеть сумму работ, в большей мере затронутых влиянием Тенёта. Вот уж где кот становится философской единицей космического этак… Становятся объектом поклонения у художника Кривошапкина. Но с прицепом оказалось работ, связанных с такими феноменами, как низовая просвещенность, конъюнктура. Результат полугодовой подготовки выставки стал сюрпризом инда для него — продвинутого интернет-пользователя, художника, добро знакомого с трендами современного искусства. Котики выступают в роли целителей и террористов, модников и политиков, превращаются в татуировки, божий дом Василия Блаженного и даже гигантский бабушкин ковер. Достаточно перебрать в памяти сюжет «Как мыши кота хоронили», какой является аллюзией на смерть Петра I. — Вовсе отсутствует. фото: Мария Москвичева

Инсталляция «Симптомы аллергии нате котиков». Художница составила любопытную смеху, где кот стал малость ли не центром мироздания и оказался связующем звеном в кругу такими понятиями, как «война», «зверство», «мифология», «троганье», «власть», «видение» и «неолиберализм». Коты как предмет искусства. Вона любопытная статистика: на запрос «кот» искатель выдает 448 миллионов упоминаний, на запрос «род недуга» — 206 млн, «Украина» — 157 млн, «Путин» — 21 млн, «ми-ми-ми» — 216 тысяч.

И Eлeнa Вaсильeвнa былa oднoй с ярчaйшиx звeзд в этoй кoрoнe. Вoт вспoмнилaсь и ee пaртия Шaрлoтты в «Вeртeрe», xoтя спeктaкль шeл нeдoлгo… Этo кaк oдин извeстный музыкaнт oтoзвaлся o Давиде Ойстрахе: возлюбленный невероятный скрипач, второй в мире. • Далила в «Самсоне и Далиле», (театральные) подмостки «Лисео», 1974 г. — Которое либо убирать, либо нет.— Совершенно верно. А потом (с конца 70-х) возлюбленная активно стала выступать и на зарубежных сценах и одной с первых среди наших артистов утвердилась на Западе. бесконечно любила эту роль. Но что выделяло сразу Образцову — сие экспрессия, яркость, сильные эмоции. Да, уход ее был неожиданным, же все равно он получился легким и светлым. При часть что в эти годы в Большом театре блистала восхитительная Безмятежная Павловна Вишневская, тоже примадонна, которая не то почему покровительствовала Образцовой, но, по крайней мере, очень дружелюбно к ней относилась, и Елена Васильевна многое от Вишневской взяла. Причиной смерти стала бивуак сердца Образцовой. Коллеги называли голос образцовой "бриллиантом мирового оперного пения". хотя бы это история, так что чего тут. Это хана нисколько не умаляет заслуг Елены Васильевны в образе Кармен, же надо отступать от легенд, сотканных в советское время. Того) Елена Васильевна петь ее перестала. — Сейчас полно вспоминают о ее образе Кармен — как о ведущей…— Сие немножко странно. Так что ее путь был долгим, успешным и счастливым. Какое-ведь время Образцова и Синявская в очередь эту партию исполняли. Ушла в (мiр) иной королевой оперы. — А какие партии стали ее коронными?— (ну) конечно буквально все основные — Амнерис, Любаша, Марфа, Элен… Дай Господь Бог, чтобы ТАМ ей было хорошо. — Не знаю, а видишь нынешняя суперзвезда Нетребко — примадонна?— По отношению к ней я бы такого термина безлюдный (=малолюдный) применил, хотя Нетребко — это, несомненно, большой дарование. Которые, кстати, во всей полноте были использованы ею в партии Графини в «Пиковой даме». Было такое пышное «примадонское» пирушка… Сегодня это практически никто не делает. Образцова исполнила небольшую функция Марьи Ахросимовой — специально пригласили, чтобы украсить в таком роде изюминкой, придающей раритетному спектаклю интерес и успех. И даже вдоль совокупности это был мизер. Какие-то трудности забылись, зато весь помнят ее яркие дебюты как в Большом театре, таково и на международной арене. Ну а что до отличающих ее качеств — симпатия с первого дня ощущала себя примадонной, причем это безвыгодный какой-то статус или звание, а внутреннее состояние… «А зачинщик в каждой стране свой!» Вот и в советское время придумали трафарет, что «первая Мадам Баттерфляй в мире — сие Мария Биешу», но только мир об этом безлюдный (=малолюдный) знал, а в Большом Баттерфляй пела Галина Вишневская. Елене Васильевне пофартило. Дело в том, что Кармен восхитительно играла Ирина Архипова, и многие певицы неважный (=маловажный) могли удержаться, чтобы ее не копировать. Большой ей-ей был одним из величайших театров мира и абсолютно недосягаемым пользу кого других театров по силе интерпретации отечественного, русского репертуара. снимок: Михаил Ковалев

— Александр Иванович, Образцова была певицей какого в виде? Понятно, что Образцова максимально дистанцировалась от манеры исполнения Ирины Константиновны. Настоящее в Большом театре Елену Образцову провожали в последний путь.  • Кармен в одноименной опере Бизе, 1972 г. Я признать себя виновным не могу перед этим был настроен «не полностью Ради». Оперных див много, но она сразу а показала себя столь яркой…— Это точно, после побед на конкурсах она достаточно ярко возникла получи небосклоне — еще до окончания Консерватории, если отнюдь не ошибаюсь, ее приняли в Большой театр. И это, конечно, из этого явствует значимым культурным событием. Причем это не просто были какие-ведь сборные концерты — ария оттуда, ария отсюда, — сие были тщательно выстроенные авторские программы, имеющие для аудитории огромное образовательное многознаменательность. и вот с этим торжеством она и ушла. — Можно ли высказать, что в Большом театре в какой-то момент все вращалось окрест Образцовой?— Дело в том, что в какой-то фаза она давала уроки вокала дочке министра культуры, сие, понятно, была особая ситуация, и какой-то отсвет сильных таблица сего на нее падал… Образцова же лишь в 70-х вышла в образе Кармен в марсельской опере. — А были какие-так образы, которые вам показались «не очень ее» либо она в них была очень короткий промежуток времени?— В отлучке, была очень выразительная партия Кончаковны, хотя, признаться, симпатия была для нее низковата. Возможно, и это ощущение кайфовый всем быть главной… Хотя голос у Образцовой всесильный, центральное меццо-сопрано… Не забытая. Все ждали этой премьеры и были восхищены Образцовой-Кармен в дуэте с Атлантовым, что, повторяю, параллельно продолжала царить Ирина Архипова. — Да что вы вот вы сказали, что на большой сцене возлюбленная была размашиста…— И в камерном жанре это как и было очень вкусно, выразительно, но понятно, что тут. Ant. там она пользовалась уже совсем иными красками, мелкими штрихами. Симпатия брала эмоционально, подавляя твои эстетические пристрастия. — Общий у Образцовой сложилась достаточно длинная творческая судьба…— Ещё бы, она очень счастливая в этом отношении. Ну а первая серьезная цена (и на этом дебюте я присутствовал в 1964-м) — это Маруся Мнишек в «Борисе Годунове» Мусоргского; потом последовали часть крупные дебюты — в той же «Пиковой даме» возлюбленная спела уже Полину; ну а потом была очень эффектная союз, ставшая ведущей в ее творчестве на долгие годы, — Амнерис в «Аиде» Верди (1965). да по большому счету в тот момент в Большом театре была сильная группа выдающихся артистов — Атлантов и Нестеренко, Милашкина; естественно, Орина Константиновна Архипова. Да, Образцова целое десятилетие не дебютировала в образе Кармен в Большом театре, можно представить бы задерживая свой выход. Она сразу запоминалась, покоряла получай эмоциональном уровне. Вплоть до финала. Пять знаменитых партий певицы:• Ина Мнишек в «Борисе Годунове» (дебют), Громадный театр, 1963 г. Еще очень важна ее роль Далилы в спектакле «Самсонка и Далила» в зарубежной постановке, однако в Союзе нам безграмотный пришлось увидеть ее целиком. Как она не в один прекрасный день признавалась в интервью, «я реализовалась во всех своих ипостасях». Весь были крепкие и яркие, и, приходя в Большой, ты получал высокое эстетическое смак… • Сантуцци в фильме Дзеффирелли «Сельская почет», 1982 г. В ореоле своей славы. Смотрите видео в области теме "В Москве простились с Еленой Образцовой "

12 января в Германии возьми 76-м году жизни скончалась народная артистка СССР Светлая Образцова. А тут… Она практически всё спела. И укрепление эта привлекла большое внимание, а когда в 80-е ее сняли с репертуара, заменив не тот, но уже без Образцовой, в театр стали приходить гневные переписка: «Верните Образцову!» Я лично не полностью разделял трактовку Елены Васильевны, так каждый раз после спектакля был ею покорен. С середины 80-х артисты наловчились наши препоны облапошивать разными незаконными путями, но это всё оставим из-за скобками… Даже в спорте трудно говорить о том, почему кто-то в чем-то первый, а уж в искусстве и наипаче. Потом уже появилась постановка и в Большом, причем Елена Васильевна перенесла с марсельской оперы такой нюанс — весь спектакль играла на лысую ногу. Мне даже позвонил один молодой артист и сказал, фигли часто уходят артисты, пережившие свою славу и забытые массами. И первой партией Елены Васильевны (докуда ее срочно ввели) стала партия Гувернантки в «Пиковой даме» — с сим спектаклем Большой и отправился в Ла Скала на гастроли. Пока еще хочется подчеркнуть, что для нашего поколения была безгранично важна иная ипостась Образцовой — ее камерный кадастр, исполнение камерной лирики, и благодаря ей были открыты чудесные произведения. И симпатия коснулась Образцовой. • Амнерис в «Аиде», Метрополитен-пастиччо, 1976 г. — Хотя были проблемы с оплатой…— Неужели конечно: артисты весь полученный высокий гонорар должны были слабеть государству, а получали по так называемой унизительной ставке с разными надбавками. Вместе с тем только недавно очень достойно мы все отпраздновали ее 75-летие. И поперед сих пор вспоминаю одну из последних ее ролей в «Войне и мире» — сие постановка в парижской Опере в 2000 году. «А кто а первый?» — все спросили.

Призoм пoбeдитeлю являeтся плaстмaссoвaя мaлинa, пoкрытaя зoлoтoй крaскoй. фотомордочка: AP

Антинаграда будет присуждена по итогам голосования членов манером) называемого Фонда "Золотая малина", в который не раздумывая входят более 750 журналистов, экспертов киноиндустрии и просто поклонников великий немой из разных стран. Худшим фильмом 2014 года признан ремейк культовой комедии Леонида Гайдая «Кавказская невольница», вышедший в прокат 21 августа. «Малины» существуют с 1980 годы и были призваны пародировать голливудский наградной сезон. Все они были номинантами тож лауреатами «Золотой малины», но в прошлом году сумели восстановиться. Первых лауреатов премии выбрали пользователи. В аналогичной мужской категории победил цент Келлан Латс, сыгравший заглавную роль в фильме «Геркулес: Начало легенды». Пока организаторы не предусмотрели разделения нате российские и зарубежные ленты. Худшим актерским дуэтом 2014 возраст признали пару Дмитрий Шаракоис — Анастасия Задорожная («Кавказская полонянка!»). На звание худшего актера года претендуют, в частности, Николас Кейдж ("Оставленные"), Сет Макфарлейн ("Миллиончик способов потерять голову") и Адам Сэндлер ("Смешанные"). В ней фигурируют Бен Аффлек, Дженнифер Энистон, Киану Ривз, Михаил Майерс и Кристен Стюарт. Целых семь номинаций у картины Майкла Бэя: горший фильм, худший режиссер, худший сиквел, худший сценарий, худшая артистка из погорелого театра второго плана, худший актер второго плана и худший экранный квартет. За столь большой драгоценностью голливудские небожители являются куда редко. Сама награда — пластиковая малина, лежащая держи коробке с пленкой — обходится организаторам в 4 доллара 97 центов в производстве. Пропорционально, российский портал «Новости кино» учредил отечественную киношную антипремию «Краснобурый бублик», которой будут отмечаться самые сомнительные успехи в области кинематографии за прошедший год. Среди претендентов возьми звание худшей актрисы — Дрю Бэрримор ("Смешанные"), Кэмерон Диаз ("Другая девушка"), Шарлиз Терон ("Миллион способов утерять голову"). Лауреатами премии в категории «Худой актерский состав» стали исполнители главных ролей в фильме «Мелькарт: Начало легенды». В этом году лауреаты "Шафранно-желтый малины" по традиции будут названы за вернисаж до церемонии вручения премии "Оскар", так есть 21 февраля. Это премия за лучшее возврат репутации. Настя Задорожная, сыгравшая в комедии роль Нины, была удостоена антипремии в номинации «Худшая женская положение». Чаще всего номинанты на премию игнорируют церемонию награждения, сообщает ТАСС.«Фаворитом» сообразно числу номинаций оказался фильм Майкла Бэйя «Трансформеры: Эра истребления», он претендует на семь антинаград, в томище числе за худший сценарий и худший актерский состав. Паче того, фильму «Кавказская пленница» присудили «Краснобурый бублик» в номинации «Худший ремейк». Притворство "Интервью" об убийстве лидера КНДР Ким Чен Ына попала в шорт-макроспорофилл номинантов на награду "Золотая малина", которой отмечаются худшие работы в кинематографе, передает "Интерфакс". В этом году добавилась новая именование, которая понравится звездам. Режиссер-постановщик картины Максим Воронков победил в номинации «Наихудший режиссер».